«На время улетаем. Вернемся женатыми. Замок цел.

Дар».

– Что думаешь?

– Весьма… коротко, – усмехнулась я. – А Фрам и Элоиза ничего не прислали?

– Сообщили, что вернуться послезавтра.

Арий вздохнул и сказал, что завтрак почти готов, а ему нужно срочно ответить на послание Тория, согласовать с ним какие-то торговые пошлины на границе.

Когда муж, ласково поцеловав на прощание, ушел, я немного повалялась под одеялом и тоже поднялась, решив после завтрака проведать учеников Ария. Один из охранников сказал, что парнишки сейчас в саду.

Они под руководством Свера занимались самым полезным на свете делом – спорили, кто из них лучше и сильнее.

– А я могу взлететь выше солнца! – заявил Линель, семилетний озорник, на которого, по словам Арисы рубашек не напасешься, так часто они приходят в негодность.

– Ты сначала крылья вырасти, – добродушно заметил Рин, потирая веснушчатый нос.

Он старался выглядеть старше своих четырнадцати, стоял неподалеку от Свера.

– Вы удары отрабатывать будете или мне милорда Ария позвать? – уточнил Свер, напуская на себя строгий вид.

Я еле сдержала улыбку, подошла поздороваться.

– Миледи, мы рады вас видеть, – быстро сказал Ганс.

Волосы у него снова отросли ниже плеч, и теперь, собранные в хвост, делали его лицо узким и каким-то бледным.

– Ты не заболел? – поинтересовалась я.

– Нет, миледи. Просто… а мы не будем ставить еще спектакль?

– А вам понравилось?

Мальчишки загалдели, пытаясь не перебой рассказать, как все было чудесно.

– Ну что ж… Вчера нам написал владыка эльфов.

– И? – уточнил Лад, теребя ромашку.

Все же интересно… откуда он их берет? Осень же на дворе! Вот-вот начнут облетать листья, засыпать землю золотом и багрянцем. И на смену чистому голубому небу, к которому я привыкла, придут серые тучи, застучат дожди…

– Миледи… – вырвал меня из раздумий Свер.

– Ах да, отвлеклась, – улыбнулась я, стараясь скрыть неловкость. – Владыка эльфов наслышан о вашем представлении.

– От кого? – удивился Рин, заинтересованно распахивая глаза.

И ничего, что самый старший, удивляться возраст ему ничуть не мешает.

– Видимо, на представлении были эльфы, – заметила я.

Ребята удивленно переглянулись и снова уставились на меня, как цыплята на наседку, обещавшую им чудо.

– Владыка приглашает вас на некоторое время к себе погостить, а заодно…

– Спектакль для эльфов! – воскликнул Ганс, не дав договорить.

– Да об этом можно было только мечтать! – подхватил Свер.

– Миледи, вы же отпустите нас, правда? – уставился Рин на меня так преданно, что я улыбнулась и кивнула.

Мальчишки обрадовано завизжали, а Линель, самый младший среди них и ласковый, подбежал и обнял. Я растерянно его погладила по макушке, подумав: материнской заботы им и правда не хватает. Мы с Арисой следили, чтобы у них была еда и одежда, Арий нанимал учителей, тренировался, но… иногда побыть с ними вместе, просто повеселиться, как на том спектакле, когда мы дружно поедали горячие пирожки, прихваченные Даром, поболтать о пустяках, значит гораздо больше любой вещи, которую мы им подарим.

– Кстати, почему вы с нами не завтракаете и не обедаете? – поинтересовалась я.

Вопрос возник давно, но я все время забывала спросить об этом Ария. Этикет вроде не запрещал им сидеть за одним столом с вожаком, который еще и являлся их наставником.

Ребята разом смолкли, переглянулись.

– Мы плохо себя вели, миледи. Это вроде как… наказание, – рискнул честно сознаться Рин, озорно сверкая глазами.

– Расскажите? – спросила я.

– Ну… леди Прейм всегда к нам придиралась, – начал издалека Ганс.

Свер весело фыркнул и пояснил:

– Просила не есть руками и не вытирать руки о скатерть.

– Да мы просто никак не могли запомнить все эти вилки! – возмутился Лад.

– Не вы одни такие, – заметила я. – Я тоже запомнила не сразу.

– Правда? – недоверчиво уточнил Ганс.

– Я росла в купеческой семье. И с этикетом хоть и была знакома, но у аристократов все другое.

Мальчишки жадно слушали мой рассказ.

– Говорят, вы тоже сирота, миледи? – осторожно уточнил Рин.

– Да. Но это не значит, что надо отчаиваться. У меня есть Арий. И у вас есть и он, и я.