– По имени можно, – правильно меня понял он.

Я покосилась на Фрама.

– На правителей правило личного круга не распространяется.

– Торий, а сколько с вами чел… душ прибыло? – нашлась я.

– Я с малой свитой. Вместе со мной двадцать. Извините, что не предупредил о приезде. Мы отправились на границу проверять алмазные рудники, встретили леди Гиру, – усмехнулся гном.

– Полагаю, она рассказала вам много интересного, – вежливо улыбнулась я.

– О, да. Нас весьма повеселил ее рассказ.

Торий рассмеялся.

– И мне очень сильно захотелось познакомиться с той, кого Арий, один из моих лучших друзей, ценит больше рубиновых копей.

Да чтоб вас! Дались вам эти камни!

– И как? – прямо поинтересовалась я.

– Я вами восхищен, – сознался Торий, снова отвешивая поклон.

Наверное, тем, как я люстры протираю?

Фрейлины во главе с леди Прейм жадно ловили каждое наше слово. И куда бы этих сплетниц деть? К делу бы пристроить, чтоб не мешались!

Ладно, потом придумаю. Более насущный вопрос: где разместить гномов? Я немного подумала, пока Фрам и Торий рассыпались любезностями и обменивались новостями. А… была не была! Если учесть, что я приняла короля подгорного народа за кузнеца, то хуже не станет.

Интересно, Арий меня сразу выгонит или даст все объяснить? Ох и разозлится, наверное, за мое самоуправство!

– Торий, а вы любите лес? – нашлась я.

Гном удивленно приподнял брови.

– У нас в саду такая красота!

Да-да, сорняки разрослись, розы выпустили колючки, в илистом пруду лягушки квакают, а над головой каркают вороны. Такое только эстет оценит. Будем надеяться, что король гномов к ним относится.

– Предлагаю вам отужинать с нами в саду, – быстро сказала я, ласково улыбаясь.

И мысленно прикусила язык, потому что из еды у нас приготовлена гречневая каша с мясом и несколько пирогов.

– И переночевать в знаменитом драконьем шатре, полагаю? – с каким-то нездоровым энтузиазмом поинтересовался Торий, явно заметив бедлам, творившийся в замке.

Хм… А что это за шатер такой? И чем известен?

Покосилась на своего охранника. Тот фыркнул и закатил глаза. Значит, уступить можно. А то мало ли… Вдруг этот шатер какое-то бесценное сокровище драконов или реликвия?

– Да, – ответила я, и Фрам закатил глаза.

– Вас проводит… леди Прейм, – нашлась я.

Она рыжей лисицей скользнула к нам, стрельнула глазками и начала рассыпаться любезностями с Торием, уводя его из зала. За ней, слава богам, ушла вереница всех фрейлин.

– И что...

– Погоди, Фрам. Дай дух перевести. Чем знаменит шатер?

Дракон поправила рубашку, очаровательно улыбнулся.

– Он один-единственный и зачарован Великой Праматерью драконов.

– От чего?

– Для чего, – поправил Фрам.

– И?

– В нем видятся вещие сны. А Торию очень хочется узнать, родится ли у него сын или дочь, – сознался дракон.

– И почему Арий не даст…

– Это реликвия нашего народа, – подтвердил мои догадки он. – В самые тяжкие времена перед боем в шатре ночевали правители, чтобы увидеть будущее.

– И?

– Родители Ария были последними, кто им воспользовался. Они знали о своей смерти и все равно отправились на битву с врагами. Ход войны переломили, но сами погибли.

– И после этого Арий не хочет его использовать.

– Да. И другим не дает. Никому.

– Торию я уже дала обещание. Найдешь этот шатер?

Фрам кивнул.

– Правда, не понимаю, как магия Великой Праматери может помочь гному…

– Было время, когда Арий обращался к эльфийской богине Судеб. Она откликнулась.

Хм… Поинтересоваться зачем? Но судя по каменному выражению лица Фрама, он точно не скажет. Не его тайна, а моего мужа.

– Кстати, а гномы, правда, приехали на меня посмотреть?

Дракон постарался скрыть смешок. Жена вожака драконов из меня сейчас выходила никакая. Платье грязное, порванное колючками, волосы растрепаны… Красота! Гномы точно оценили.

– На самом деле они хотят утрясти торговые пошлины на самоцветы. Уже второй год пытаются.

Я удивленно приподняла брови. Вроде бы Торий и Арий друзья.

– Дела есть дела. Каждый для своего народа старается, – опять правильно понял меня Фрам.

Понятно.

– И в чем загвоздка? – поинтересовалась я, направляясь в сторону кухни.

– Арий хочет пятьдесят процентов с общих поставок, а гномы…

– Тоже столько же?

– Если бы! Все семьдесят.

– И чем мотивирует? – спросила я, заметив, что Фрам как-то странно на меня смотрит.