– Против людей, конечно.

– Против людей оружие применять запрещено!

– А против нас? – вопрос застал Катю врасплох.

– Н-не знаю…

– Наши скафандры пробьёт, как думаешь?

– Н-не знаю…

– Кать, успокойся, я спрашиваю, какое оружие есть у взрослых? Лучевое, пулевое, парализующее?

– Наверно, всё есть.

– Вероятно, мощное, тоже есть. Но мы нужны живыми, и желательно, невредимыми, так что, думаю, будут нас усыплять, убивать только в крайнем случае.

– Тонька!

– Что?

– Прекрати.

– Кать, надо быть готовым ко всему. Чтобы потом не паниковать.

– Это кто собрался паниковать?! – рассердилась Катя, - Сейчас ты сам у меня запаникуешь!

– Сдаюсь! – крикнул я, поднимая руки, но Катя в плен меня брать не собиралась, пришлось убегать в спортзал, где мы долго, смеясь, бегали среди тренажёров, пока я не был схвачен и брошен на маты.

– Сейчас зацелую до смерти! – пригрозила Катя.

– Пощади! – засмеялся я, уворачиваясь от её губ. Катя зажала мою голову в своих руках, чмокнула в щёчку: - Большего ты не заслужил! Пугаешь всякими страхами.

– Катюш, параноики дольше живут, пошли готовиться к вылазке!

– Ещё неизвестно, где опаснее! – сказала Катя, отпуская меня.

– Боишься?! – позлорадствовал я, и тут же пожалел об этом, всё-таки Катя сильная девочка, я сразу застучал рукой об маты.

– Не будешь шутить надо мной! – гордо сказала моя подружка.

– Ой, Катя, я не смогу больше сегодня работать, ты вывихнула мне руку!

– Сегодня не надо, а до завтра заживёт!

– Тогда заказывай четыре рюкзака, два больших оставим на «Мальчике», два маленьких возьмём с собой. Иди, я не в силах подняться… не трогай меня, дай умереть спокойно-о-о!

– Тебе так больно? – обеспокоилась Катя.

– Иди уже! – Катя фыркнула, и ушла. А я остался думать, что ещё надо с собой взять. Хватит валяться, надо пройтись по станции, залезть в компьютер… ой! Больно! Поднявшись, я размял то, что заменяло мне мышцы, и пошёл в свою каюту.

В каюте я раскрыл компьютер, поискал, где на станции оружие. Оружие было, но код доступа был заблокирован. Странно, подумал я, а если нам будет угрожать опасность? Звери дикие будут ломиться в дверь? Хотя, возможно, там, где звери водятся, у ребят есть оружие.

– Тоник, ты чего? – зашла опечаленная Катя.

– Пытаюсь найти оружие.

– Зачем? – захлопала Катя ресницами, - Меня пристрелить что ли, за то, что сделала тебе больно?

Я уставился на неё: - Кать, а правда, больно! Не надо меня калечить, я тебе ещё пригожусь! Так что с оружием? Вот, закодировано, можешь подобрать код?

– Нет, Тоник, то, что сделано для взрослых, детям не раскодировать. Тут надо указывать возраст, делая снимок радужки глаз. По радужке определяется возраст вплоть до дня.

– Слушай, это же детская станция? Можно закодировать её от проникновения взрослых? – Катя внимательно посмотрела на меня: - Опять паранойя? – я кивнул.

– Давай, попробуем, спросим… да, смотри, в экстремальных случаях можно, даже нужно кодировать входы от проникновения сюда взрослых. Преступники-то в основном, взрослые.

– Если они знают об этом, значит, держат у себя детей?

– Наверное, но одному ребёнку мы сможем противостоять, а вот со взрослым не пройдёт такая штука.

– Какая?

– Перехват управления. Снаружи пытается войти человек, а мы не хотим. Тогда наше решение будет приоритетным. А взрослые всегда в приоритете, кроме как на таких станциях. Кроме спасателей.

– Умница, Катя! Кодируй быстро станцию от проникновения, и завтра сваливаем отсюда! Будем наблюдать издалека. Слушай, Кать, что-то я забыл спросить, на «Мальчике» есть дроны?

– Что это?

– Наблюдение издали.

– Есть видеонаблюдение, летает на антигравах. Очень удобно, отправил его вперёд, он тебе составил маршрут, заложил его в бортовой компьютер, и поехали.

– Значит, можно и на разведку отослать? И за нами…

– Да, Тоник, и за нами тоже смогут наблюдать, и не только с воздуха.

– Со спутника?

– Из космоса. Мы поедем в Город, а взрослые уже будут знать, и видеть, где мы.

– У-у-у, - загудел я. – Это же оптика, не спрячешься, не обманешь.

– Да, Тоник, но я на твоей стороне, поедем, прокатимся! – Я от радости чмокнул Катю в щёчку.

– А сюда? – показала Катя на губки. Пришлось нежно поцеловать в губки.

– Ай, ой! – это Катя схватила меня за плечи, обнимая.