Шрифт:
Въ этой записочк не было ничего особеннаго, однако, Нина прочла между строкъ что-то неладное, и не по отношенію къ себ, нтъ. Ольга ничуть на нее не сердится за ея внезапное исчезновеніе. Вотъ она даже выразила радость, и наврное искренно, что Нина такъ хорошо устроилась. Нтъ, съ ней самой, съ Ольгой, должно быть творится что-то странное.
«Нечего сказать, хороша я,-- подумала Нина: -- видно я болтунья, хвастунья и ничего больше!.. Говорила тет, что стану помогать своимъ дорожнымъ товарищамъ -- и только, значитъ, хвасталась!.. Вдь, и Ольга такой же мой товарищъ, а я о ней забыла»...
Маленькая княжна ршила немедленно же хать на Васильевскій островъ и объявить объ этомъ тетк.
Марья Эрастовна, подумавъ, дала свое согласіе.
– - Только ты позжай въ карет, я велю закладывать. Да смотри, не засиживайся тамъ... нечего! Еще эти неучи теб какія-нибудь дерзости надлаютъ... Пусть ужъ лучше эта твоя госпожа Травникова, коли тебя любитъ, сюда приходитъ. Я ее помню у васъ тогда она была такая скромная двушка... Кстати, вотъ и посмотрю -- какія такія нынче ученыя двицы да толстовскія сектантки бываютъ. Слыхать о нихъ слыхала, а видать не приходилось.
XXVIII.
День былъ такой ясный и теплый, весеннее солнце стояло высоко на неб, все казалось Нин такимъ оживленнымъ, бодрымъ, веселымъ. Когда ея карета остановилась у воротъ многоэтажнаго дома на Васильевскомъ остров, этотъ домъ, темный, страшный, таинственный въ ту ненастную и навсегда памятную ночь, теперь глядлъ спокойно и даже привтливо рядами своихъ вымытыхъ къ празднику оконъ.
Маленькая княжна выпорхнула изъ кареты и храбро вбжала въ ворота, ничего не боясь, никакихъ старшихъ и младшихъ дворниковъ. Однако, высокая крутая лстница, на которую тогда она не обратила никакого вниманія, теперь представилась ей во всей своей неряшливости и совсмъ ей не понравилась.
Двочка Саша отворила дверь и, увидя княжну, вытаращила большіе круглые глаза, разинула во всю ширину ротъ, показывая два ряда крпкихъ и блыхъ зубовъ.
– - Ахъ, барышня, это вы-съ,-- радостно взвизгнула она:-- пожалуйте-съ. Наша барышня дома, только он очень нездоровы,-- прибавила она все съ тмъ же сіяющимъ лицомъ.
– - Больна она?!-- встревоженно проговорила Нина и хотла скоре пройти къ Ольг, но остановилась.
– - Съ праздникомъ, Саша, Христосъ Воскресе!-- сказала она, приподняла вуаль и потянулась, чтобы похристосоваться съ двочкой.
– - Ахъ-съ, барышня... во истину-съ,-- взвизгнула та, а потомъ, съ видимымъ восторгомъ, бережно чмокнула Нину.
– - Вотъ, милая, возьмите на красное яичко.
Нина всунула ей въ руку зеленую бумажку.
– - Покорно благодаримъ-съ. Ахъ-съ, барышня, пожалуйте-съ!-- заметалась, совсмъ ужъ себя не помня, Саша, отворяя дверь.
Нина вошла. Но въ первой комнат Ольги не было. Тогда она подошла къ маленькой спальн.
– - Кто это? Нина? вы?.. Я раздта, лежу, да ужъ все равно, это не суть важно... входите,-- отозвалась Ольга.
Княжна вошла въ грязную, еще боле запыленную чмъ прежде комнату и увидла свою пріятельницу, лежавшую на кровати. Она подбжала къ ней и остановилась, пораженная перемной, происшедшей съ Ольгой за это короткое время. Она пожелтла и похудла такъ, что на нее жалко было смотрть. Глаза ввалились и были обведены темными кругами.
– - Милая, что съ вами, вы очень больны?-- испуганнымъ голосомъ, наклоняясь къ ней и цлуя ее, шепнула Нина.
– - Какъ видите,-- съ печальной усмшкой отвтила та, прикасаясь къ Нининой щек сухими губами.
– - Да что-же такое? Давно ли? Былъ-ли у васъ докторъ? Отчего вы мн не написали или не прислали Сашу? Господи, если-бъ я знала.
– - Именно и хорошо, что вы не знали, Нина,-- все тмъ-же насмшливо-грустнымъ тономъ заговорила Ольга.-- Да, я была очень больна, кажется, близка отъ смерти. Это случилось на слдующій день посл того, какъ я вамъ написала. Со вчерашняго дня мн лучше, только такая слабость, что вотъ не могу подняться.
– - Да разскажите же... какъ, что было съ вами?
– - Ну чего тутъ разсказывать... ничего хорошаго... было и прошло,-- закрывая глаза и становясь совсмъ похожею на мертвую, говорила Ольга:-- все это не суть важно... А я вотъ лежала, да и думала, отчего мн такая неудача: другая-бы непремнно умерла, а я жива, и Николаева, это -- женщина-врачъ, которая меня лчитъ, увряетъ, что я черезъ недлю, при благоразуміи, буду совсмъ здорова. А я такъ хотла умереть!.. и это вовсе не страшно, когда близко... издали только пугаетъ...
– - Боже мой, что такое вы говорите, опомнитесь!-- почти крикнула Нина, хватая ее за руку:-- успокойтесь... Если вы слабы, полежите молча, а потомъ тихонько разскажите мн, какая была у васъ болзнь, что случилось.
Ольга послушно замолчала и продолжала лежать съ закрытыми глазами.
Нина глядла на нее все съ возроставшей жалостью.
«Какое лицо, какая страшная перемна! Такъ больна и совсмъ одинока, среди чужихъ, въ этой страшной грязной комнат... Гд-же Вейсъ? Вдь, онъ ея женихъ. Они любятъ другъ друга. Онъ иметъ право ухаживать за своей невстой».