– Поверить не могу, что Фаджу сойдёт это с рук, - произнесла Лили.

Джеймс взглянул сперва на неё, а затем на Гарри.

– Вы должны знать, что я не допущу этого! Я не Джеймс Поттер, если Фадж вскоре не вылетит из своего кабинета!

– Я больше не могу это есть, - объявил Гарри и отодвинулся от Лили.

– Ещё немного, - возразила женщина, протягивая сыну большую плитку шоколада, но мальчик покачал головой.

– Не могу, я объелся.

– Ты слишком много времени провёл рядом с Дементорами, Гарри. Чем больше съешь, тем быстрей поправишься, - ответила Лили и вновь попыталась вручить сыну шоколад.

– Серьёзно, мама, я и так уже съел столько, что хватит на небольшой кондитерский магазин.

Лили приподняла бровь.

– Ты преувеличиваешь. Но раз шоколад ты больше есть не можешь, может стоит выпить что-нибудь?
– произнесла она и бросилась на кухню прежде, чем Гарри успел ответить.

Гарри оглядел пустую гостиную. Прежде чем уйти, Поппи велела ему съесть как можно больше шоколада, но холод в груди до сих пор не желал отпускать. Руки дрожали, но скорее от ужасных воспоминаний, чем от холода.

Демиан всё это время сидел наверху и сейчас, когда Джеймс отправился проведать его, Гарри был уверен, что спустятся они вместе.

Но первой в гостиную вернулась Лили с двумя дымящимися кружками.

– Вот, выпей, - сказала она и вручила Гарри одну из кружек с горячим шоколадом.

– У меня за всю жизнь не было столько шоколада, - пошутил мальчик.

– Поппи сказала, что у тебя передозировка из-за «Веритасерума» и потому твой организм пока не может воспринимать зелья. А раз так, придётся лечить тебя другими способами. Шоколад - лучшее лекарство после встречи с Дементорами, - пояснила Лили..

Гарри кивнул и покорно принялся пить горячий шоколад.

– Я собираюсь готовить обед. Чего бы тебе хотелось?
– спросила женщина, полагая, что после всего пережитого, Гарри необходимо побаловать.

Гарри покачал головой и посмотрел на кружку.

– Этого мне достаточно, я не голоден.

– Но нужно же что-то съесть, - возразила Лили.

– Тогда, может, не стоило кормить меня сладким перед обедом?
– ухмыльнулся Гарри, заставив маму улыбнуться.

– Когда ты ел в последний раз?
– спросила женщина, по-прежнему улыбаясь. Гарри лишь устало взглянул на неё, но Лили осталась непреклонна.

– Гарри, я задала вопрос.

– Несколько дней назад, - пробормотал мальчик.

– Ты не ел то, что я оставляла для тебя?
– раздражённо спросила Лили, и Гарри покачал головой.
– И как только ты до сих пор на ногах?
– это был скорее риторический вопрос, но Гарри, как ни странно на него ответил.

– Питательное зелье.

Казалось, этот ответ застал Лили врасплох.

– Питательное зелья?
– удивлённо повторила она и добавила несколько обиженно: - Знаешь, вместо этого мог бы съесть то, что готовила я.

Гарри ничего не ответил.

– Где ты взял зелье?
– продолжила спрашивать Лили.

– Сварил, в твоём кабинете.

– Значит для тебя предпочтительней мучиться с готовкой зелья, чем прийти и поесть вместе с семьёй?
– спросила Лили, стараясь не злиться.

– Не хотел ещё больше ссориться, - отозвался Гарри, не поднимая глаз на женщину.

У Лили заныло в груди.

– Ты считаешь, Гарри, что лучше и вовсе не есть, лишь бы не поссориться? Нельзя жить только на зельях. Они могут быть добавкой к еде, но не заменяют её.

Лили винила себя в том, что произошло. Она была несправедлива к сыну и наговорила ему много лишнего, вот он и стал избегать всех.

– Мне известно, что такое питательное зелье. Еду оно не заменяет, но продержаться на нём можно, - немедленно отозвался Гарри.

– Откуда ты знаешь?

Мальчик наконец поднял взгляд и Лили ясно ощутила, как изменилось настроение сына. Сам он, впрочем, поспешил скрыть это.

– Пришлось научиться, - коротко отозвался он.

Лили будто окатили ледяной водой. Она всё поняла - увидела это в глазах сына, прежде чем он сумел спрятаться эмоции. Боль, та самая боль, которая появлялась в глазах мальчика всякий раз, когда он упоминал о своём детстве. Не нужно было быть гением, чтобы понять: Гарри пришлось пить это зелье, чтобы не умереть. Женщина до сих пор не могла забыть, каким предстал перед ней её сын в Омуте памяти. Он был настолько худым и слабым, что Лили поняла: издевательства Волдеморта не ограничивались лишь побоями, мальчика наверняка морили голодом. Эти мысли причиняли женщине почти физическую боль.

Совладав со своими чувствами, Лили подошла к сыну и положила руку ему на плечо.

– Не смей пить это зелье, когда твоя мать рядом. И слышать не хочу о том, как и кто ссориться за столом, но впредь ты будешь есть только с нами!
– сказала она, с трудом сдерживая слёзы.

– Я думал…ты злишься на меня, и не хочешь, чтобы я ел с вами, - признался Гарри.

– Если даже я злилась, это не значит, что я не хотела видеть тебя. Да и ведь можно было взять еду в комнату, - сказала Лили и немного тише добавила: - И я не злилась на тебя.