Продолжая стягивать с меня бельё, я осталась в одной тонкой блузке, под которой чётко виднелся лифчик. Смяв руками мои ягодицы посильнее, на тот случай если я буду вырываться, Тэхён исподлобья глянул на меня смеющимися глазами, чтобы тут же прикоснуться губами к лону и просунуть шершавый язык между складками, слабо кусая за клитор – назло мне. Я дугой выгибаю спину, цепляясь за волосы Тэхёна, за его скользкие волосы; одёргиваю их назад. Но Тэхён только больше оставляет красные следы на заднице, и творит внутри меня какой-то ураган своим длинным непослушным языком – это не идёт ни в какое сравнение наших нежных поцелуев, это в принципе не идет ни в какие ворота. Мы так не договаривались… Я не могу так стоять, мне жутко плохо (хорошо), и я вот-вот здесь размякну бесполезной лужей, исчезну в сливе. Скроюсь в канализации, посижу там пока Тэхён не уйдёт домой, а потом поднимусь наверх… мм, например, в другом конце Сеула, отворачивая люк.

У меня косят колени, разъезжаются стопы, и вообще я слабая, мне нужна поддержка. Я не могу без опоры, и это относится ко всему моему существованию. Сменяя язык на два пальца, потому что ощущает, как меня колотит, я почти сразу кончаю и валюсь на Тэхёна, который подхватывает меня всё под те же ягодицы, и прижимает к стеклянной стенке душевой кабины. Вода точнёхонько льёт ему на позвоночник и разбрызгивает мелкие капли мне в лицо.

– Ну что же ты такая невинная, а? – шепчет любознательный Ким, облизывая губу. Сосредоточенно борется с застёжкой. А я ловлю его правильный профиль, заставляю вглядываться в глаза и кое-как борюсь с подвеской. Если говорить о памяти, то я хотела бы, чтобы Тэхён сохранил мою бабочку на правах друга. Пусть это будет моим сомнительным подарком. Мы покупали это вместе и что с того, если женская бижутерия ему так идёт. И да, женские сигареты…

Я трясущими руками, всё ещё не отошедшими от оргазма, застёгиваю на нём свою бабочку. Ради неё я наделала столько глупостей и сейчас передаю её в надёжные руки. Он ничего не говорит, может даже напридумывал себе лишнего (не получается его прочесть), но мне нравится целовать кончик его носа. А потом спуститься ниже, укусить за подбородок. Давно вставший член, легко скользнул внутрь меня под струями горячей воды, заполняя пустоту обильной заполненностью. Много-много-много… Сменив угол, вся вода стала бить мне в глаза, и задерживая дыхания от истомы внизу живота, я исследовала тэхёнову шею слепыми догадками (будто и так всё не знала). Закинутые на спину ноги давно сплелись в замок, чтобы не соскальзывать, хотя это всё равно не помогало. Вода гнала меня вон.

Я слепну от воды, пока Тэхён гортанно стонет мне на ухо. Мне ничего не видно, и я почти благодарю брюнета, когда он подушечками больших пальцев вытирает мне веки, чтобы снова залились не только глаза, но и уши, нос. Рот? Открытыми губами ловлю парообразный воздух, твёрдый, тяжёлый, обжигающий при соприкосновении. Я теряю рассудок, когда он вдруг резко толкается до основания и так и останавливается, держа меня под подмышками.

– Хуан… Давай кое-что исправим, - я скребу по его лопаткам. Мне не терпится продолжить, у меня на взводе вся кожа. Зуд. Мрак. – Давай будем встречаться вдвоём, по-настоящему? – ошеломляющий вопрос разбивает кабину в дребезги на мелкие осколки. Пришедший поцелуй в ложечку добивает окончательно. Один из острых осколков прилетел по темечку. Ого…

– Ты что, рехнулся? – сбивчиво шепчу, пытаясь самостоятельно насаживаться на каменную эрекцию, но Тэхён не давал мне этого сделать, будто сам не дрожал от нетерпения. Какая же упёртость, совсем не своевременная. – Прекрати, Тэ. Сейчас не время! – я сжимаю его член стенками и почти плачу от боли и желания - соскрести всю его кожу к чёртовой матери - отличное возмездие.

– Это значит: Нет? – как непослушный баран, Тэхён заводит мои руки за спину, и я опять соскальзываю. У меня скоро переломится спина, и вообще я ничего не вижу. И ещё я ничего не слышу. А ещё, может уже продолжим? Хотя…

– Ты в своём уме?! Раньше тебе нравилось наша групповуха, а теперь ты вдруг захотел вдвоём? – я с необъяснимой обидой, подошедшей с друзьями: горечью и ненавистью - запрокидываю шею. Тэхён мучает нас обоих.

Он делает пару толчков с характерным хлюпаньем, как глоток свежего воздуха для утопленников, и опять замедляется, тягуче вынося моё тело на расчленение гибкости. Под взглядом брюнета слова корчатся как пауки, и даже под закрытыми веками рябит не на шутку. Оказывается, Тэхёну тоже есть что сказать мне.

– Ты любишь Чонгука? – снова возвращая ритм, Ким бесновато оставляет на моём теле синяки, а моей коже многого не надо, чтобы образовать красноту.

– Ты идиот?! – зачем всё портить? Опять?! Такими дурацкими вопросами?

Став вдалбливаться в меня в преддверии окончания, я закусила губу, научившись видеть поперёк течения. Чтобы обрести малейшее преимущество… я вот глаза открыла. Нет ничего, чтобы меня так подкосило на виду стороннего человека. Бешено бьющееся сердце в висках разгоняло кровь, восполняя недавнее кровотечение. Жилка на тэхёновой шее тоже билась со скоростью чемпиона. Изливаясь мне на живот горячим семенем, брюнет делает ещё пару толчков, дабы я кончила следом. В миг становясь маленьким комком, я обворачиваюсь вокруг тэхёновой сильной шеи, чтобы не встретиться с металлом всем промокшим стокилограммовым телом.

– Давай начнём всё сначала? – для меня это звучит как оскорбление и пощёчины, рассекающие воздух - бьют по слуху.

Какое начало?! Тэхён! Дальше только конец…

– Только потому что ты вдруг себе что-то придумал, не делай поспешные выводы. – Я нерешительно ступаю непослушными ногами, и всё ещё поддерживаемая Тэхёном, пытаюсь действовать своевольно. То есть самостоятельно.

– Он не будет твоим! Чонгук никогда твоим не будет, пойми это уже! – раздражённо-спокойно говорил брюнет, словно сейчас фигурирует Чонгук как главное препятствие на пути к какому-то якобы началу. Словно Чон вообще здесь присутствует, чтобы разводить о нём сомнительного содержания беседы. Я восторженно округляю глаза, приходя в шок хотя бы от того, что Тэхён думает, что я всеми днями в грёзах о любви к сукиному сыну. Это что, мужская дружба такая? Распробовать обоим - оставить одному?