По неосвещённому пространству стучат каблуки туфель. Ужасно стыдно расплакаться от счастья, когда виднеется чёрная макушка с серой проседью. Я никогда не видела его таким: муж, отец, дедушка, дядя – и всё в одном флаконе. Нос жжёт сигаретный дым, такой же горький.

Он садится напротив меня, по другой конец игрального стола. Европейский круг замедляется, а я спокойно поднимаю голову, встречаясь взглядом.

«Джекпот» - подумала я. Роскошь смерти.

Он всё такой же: слишком красивый, в силу возраста хорошо подтянутый, но с прибавившимися морщинками, родинкой на носу, кольцом на безымянном пальце. Мне нечего сказать, хотя я так тщательно готовила свою речь, готовилась сама, нарядилась в платье.

Одна маленькая девочка, напротив – взрослый, давно сорокалетний мужчина, а между ними нелепая, несправедливая разлука.

– Отведёшь меня к богу?
– такой безучастный интерес.

Голос низкий, хриплый, близкий, везде и сразу слышится в моих ушах. Я его помню, помню очень чётко, словно умерла вчера… Только поднялась с дивана, откуда глядела в глаза апокалипсиса.

– Я его не видела… - я мямлю подозрительно сипло, словно я сама и есть Бог, но боюсь себя раскрыть. Но он-то знает, всё, конечно же, сам знает.

Он улыбается по-мальчишески, как тогда. Разглаживаются угрюмые складки на лбу, между бровей. Я предвещаю закат. Разглаживаю голубое платье.

– Тогда зачем ты здесь? – ещё теплее, ещё роднее. Я хочу кинуться в объятия, но не спешу, пусть трясутся пальцы. Дорога долгая, а мы без карты. Без всяких навигаторов. Обязательно что-нибудь придумаем.

– А я ждала.

Я отважилась на смелый шаг (большой поступок), встав на ноги, чтобы обойти стол и остаться за спиною Ким Тэхёна. Как его крылья, как его Ангел, как его Бог – в данном случае без разницы, ведь он не видит меня.

– Ждала очень долго… - его волосы мягкие, прямо как тогда. Кожа нежная, запах ванили, увековеченная латынь на загривке. Ничего не исчезло, никто не забыт – как это странно признавать. Мне не терпится заключить его в объятия. Прикоснуться к губам…

Но это позже. Потом… Я научилась терпению. Мы не торопимся.

– Если бы я знал, что меня так встретит дорогая моя Хуан… - он ловит моё запястье, ловит мои руки, ловит моё ожидание, мою душу. Держит меня. Крепко. Больше некуда бежать. – …то я умер бы раньше.

Крутится!! Вертится чёртово колесо!