Они разбили лагерь в тени возвышавшегося на двенадцать метров валуна песчаника. Пока воины ухаживали за лошадьми, раскатывали постели и собирали хворост для костров, Фаваронас принялся обустраиваться у основания высокого монолита. Он пристроил навес из сосновых веток, затем развел небольшой костерок. Подкормленное сухими веточками можжевельника, пламя отправило в безоблачное небо сладкий аромат. Получив огонь и приют, архивариус раскрыл свой футляр с манускриптами и принялся читать. Он внес изменения в свой набросок карты и на отдельных клочках пергамента сделал заметки для Беседующего о том, что они видели в долине.

Кериан устанавливала свою собственную палатку — в нескольких метрах от костра архивариуса, так как дала себе поручение присматривать за ним — когда вернулись фуражиры. Они принесли лишь неприятные вести. Дичи здесь не было.

«Вы ничего не нашли поесть? Совсем ничего?» — спросила она.

«Несколько горьких корешков и семена сосны, Генерал», — ответил один. Другой добавил: «Я даже не видел комаров или мух в этой долине».

«Кхур — королевство мух и тому подобных вредных насекомых. Почему их здесь нет?»

«Отчего-то они исчезли», — пробормотал Фаваронас.

Кериан обернулась. Он сидел у своего костерка, поглощенный бумагами. Она попросила его пояснить свой комментарий. Он поднял взгляд, слегка моргая, пока его глаза фокусировались на ней после близко поднесенного к лицу манускрипта. Она повторила вопрос.

«Я не могу назвать то, что не имеет названия», — нелюбезно ответил архивариус и вернулся к своим исследованиям.

Он бормотал себе под нос, слишком тихо, чтобы Кериан уловила слова. Она сдалась пытаться разобрать ход его мыслей и направилась пройтись среди своих воинов.

Выбранное ей для лагеря место было пересечением двух широких дорог, одна шла с северо-востока на юго-запад, другая пересекала ее под прямым углом и шла с северо-запада на юго-восток. Нанесенная дождями за годы грязь заполнила слегка осевшие полотна дорог, но немного покопав, они установили, что те были покрыты той же крупной брусчаткой, что и дорога, приведшая эльфов сюда от Реки Львицы.

Высокие стены Халкистских гор обусловили ранний приход заката в долину. За несколько часов до того, когда свет постепенно угаснет в пустыне снаружи, их лагерь накрыли сумерки. Холод, казалось, выпрыгнул из-под земли, и эльфы могли наблюдать свое собственное дыхание. Клочья тумана в низменностях сливались в единое целое.

Кериан велела развести в центре лагеря, являвшемся также центром перекрестка дорог, большой костер. Фуражиры в изобилии обнаружили валежник сосны, кедра и ветки пихт, хотя и не нашли хорошей твердой древесины, и к тому моменту, как первые звезды замерцали на небе, яркое пламя уже посылало к ним на воссоединение искры. Свет костра придал окружавшим их развалинам вид еще более зловещий, более странный. На приличном расстоянии от лагеря были выставлены сменные конные патрули. Каждому эльфу был выдан рог, чтобы трубить, и назначен характерный сигнал. Если что-то случится, Львица будет точно знать, какой часовой поднял тревогу.

Она проверила, как там архивариус. Какой бы страх Фаваронас ни испытывал от пребывания в долине, тот не помешал ему заснуть. Однако, очевидно, он решил не спать в своей пристройке, и задавал храпака в палатке Львицы.

Она со своими офицерами вновь разожгли небольшой костерок архивариуса у основания огромного валуна и устроились на ужин.

«Генерал, теперь, когда мы отыскали Инас-Вакенти, сколько мы тут будем оставаться?» — спросил один квалинестиец.

Она пожала плечами, проглатывая порцию бобов. «Я не вижу причины оставаться. Мы отправимся назад завтра».

У всех на лицах отразилось изумление. В соответствии с той информацией, что она им дала (которую она, в свою очередь, получила из карты Гилтаса), долина в длину была не меньше дюжины миль. Разве им не стоило исследовать дальше? Тут могут таиться не обнаруженными ими опасности, или другие развалины, или…

«И что насчет кочевников? Клянусь своим мечом, держу пари, они поджидают нас».

Это произнес Глантон, один из немногих оставшихся в живых офицеров королевской армии Квалинести и младший брат Планчета, камердинера Беседующего. Глантон был настолько же словоохотлив, насколько молчалив Планчет, и Кериан не сомневалась, что он захочет развить эту тему, поэтому она опередила его.

«Мы тихо выскользнем, как можно дольше избегая кочевников».

Боец по натуре, Львица предпочла бы пробиться наружу, сметая с пути фанатиков. Но ее эльфов было слишком мало. Если единственный бой пойдет не так, может быть потерян весь отряд, а ей было поручено доставить Гилтасу лично правду о долине. Инас-Вакенти не была новой родиной для их изгнанного народа. Да, мягкий климат и живописный пейзаж, но что-то здесь было враждебным для животного мира. Она не верила в высказывания архивариуса о призраках, тем не менее, нельзя было отрицать полное отсутствие живых существ.