— Дерзит еще, — пожаловался Эрб, — совсем крольчихи от рук отбились. А у вас, зайцев, так бывает?

Кувырок держался поближе к провожатому, чтобы удобнее было разговаривать.

— Да нет, — ответил он. — Знаешь, у нас зайчихи крупнее парней, так что скорее уж это мы иногда от рук отбиваемся.

— Да что ты? — удивился Эрб. — Не знал. Но впрочем, я к зайцам никогда особо не присматривался. Зайчихи крупнее парней! Ну и ну! Нет, у нас такое не пройдет! Чтобы крольчихи парнями командовали — не бывать такому!

— Ну, мы тоже их не очень-то слушаемся. У нас никто не командует. Но я не стал бы разговаривать с какой-нибудь нашей теткой так, как ты с этой крольчихой. Она бы мне голову снесла.

Они помолчали, размышляя о глубине национальных различий. Эрб заметил, что вот так можно жить совсем рядом с другим существом и совершенно его не знать.

Наконец они добрались до пустой каморки. Кувырку ударил в ноздри сильный запах плесени.

— Чем это пахнет? — спросил он хозяина.

— Ах, это? Ничего не поделаешь, придется потерпеть. Потому никто из нас тут и не живет. Это все из-за барсуков! Они живут вон там. — И Эрб показал на отходящий из комнаты туннель. Он был гораздо шире кроличьих подземных проходов.

Кувырку стало не по себе.

— Барсуки? Они ведь довольно крупные звери, верно?

— Верно, — честно ответил Эрб. — Крупные и всеядные. Они черно-белые и довольно злобные. Как кого из них ни встретишь, обязательно он из-за чего-то злится. Паршивый у них характер, у барсуков этих. Теперь слушай. — Кролик перешел к делу. — Галерея, конечно, не лучшая в норе, зато никто тебя тут не потревожит. Запасной выход рядом, так что и ты никому не помешаешь — приходи и уходи, когда хочешь. Ну как тебе?

— Да это-то хорошо, а вот барсуки…

— Барсукам ты тоже не помешаешь.

— Я не об этом! Они-то меня не тронут?

— Они? А с какой стати им тебя трогать?

— Они же хищники.

— Не хищники, а всеядные. Большая разница. Они едят все, что растет и что шевелится. Ежевику, червей, мышей, яблоки — все, что хочешь.

— А зайцев, например, или кроликов не едят?

— Если живут с ними в одной норе, то нет. Только они говорят не «нора», а «логово». На «нору» они обижаются. Так что, если кого из них встретишь в темноте, не вздумай ляпнуть «нора». Только «логово»!

— Я не собираюсь в темноте с барсуками встречаться, — заверил Кувырок. — И при свете тоже. Слушай, а как они узнают, что я из этой норы? Они могут меня принять за чужака. От меня же пахнет совсем не так. Я заяц!

Эрб кивнул.

— Верно, я и не подумал. Надо их предупредить насчет тебя. А то еще вломятся сюда да слопают тебя сонного, ты и «фантом-пат» не успеешь сказать. Извини, это по-древнекроличьи значит «лапы-призраки». Мы так иногда зайцев называем. Потому что у вас подошвы волосатые и из-за этого на снегу или грязи смазанный след, верно? О чем я говорил-то?

Кувырок понял: это ему за намек, что кроликов создали люди.

— Ты хотел предупредить барсуков. Чтобы они на меня не напали.

— Верно! Давай сразу и предупредим. Лучше не откладывать, от греха подальше. Ох, и ругани же будет, когда я их позову! Не любят они, когда их тревожат, весь их тяжелый характер сразу сказывается. Так что приготовься.

Кролик закричал в широкий ход:

— Тута зай! — и тихо объяснил Кувырку: — Я сказал, что здесь теперь будет жить заяц.

В конце туннеля что-то зашуршало, и грубый голос рявкнул:

— Чи то? Крый пасеть!

Эрб пожал плечами.

— Просит не шуметь, — перевел он.

— Может, правда замолчим? — нервно предложил Кувырок. Этот грозный гортанный голос ему не понравился.

Эрб отрицательно покачал головой и снова крикнул:

— Шуме те, тута зай!

Что-то заворчало, задвигалось. Из туннеля высунулся большой нос. При виде страшной морды с громадными блестящими глазами Кувырок задрожал. Никогда в жизни ему не случалось оказаться возле такого чудовища.

Барсук сердито посмотрел на Кувырка. Потом разинул пасть и зевнул, показав набор острейших зубов. Кувырок задрожал еще сильнее. Но чудовище, зевнув, убралось откуда пришло, и из глубины тоннеля донеслось:

— Тишь, зай.

— Что он сказал? — опасливо осведомился Кувырок.

— Да вроде все в порядке. Я не совсем понял, не то «мир тебе, заяц», не то «сиди тихо, заяц».

— Наверно, второе, — сказал Кувырок.

— Может быть. Ну ладно, я пойду. Если что, зови меня. Будут приставать — прикрикни на них, пристыди, напомни, что ты тоже тут живешь. Они поймут, что ты прав. Но вряд ли они к тебе полезут. А ты совсем не говоришь по-куньи?