То ли колдуны и впрямь были настолько опасны, то ли мой голос звучал ну совсем безжизненно, но беспокойство Розмари усилилось в несколько раз:

– - Ты в порядке? Он тебя не тронул?
– - это было сказано таким тоном, что у меня немедленно возникло желание проверить, не подъехали ли к дому полиция и машина скорой помощи, чтобы срочно меня спасти.

– - Со мной всё в порядке. Он просто забрал машину и уехал. И, Розмари, -- я запнулась, представив, каким эффектом могут обладать мои следующие слова, -- я могу описать его внешность, но, думаю, в этом нет необходимости, поскольку он представился мне. Сказал, что его зовут Джеймс Блэквуд.

В трубке раздался звон, словно что-то разбилось, и еще какой-то шум -- кажется, упоминание о брате выбило Розмари из колеи сильнее, чем я могла предположить.

– - Он сказал, что ему нужно?
– - наконец тихо спросила она, и у меня не хватило духу задавать ей какие-то вопросы.

– - Сказал, что от Путешественников ему была нужна информация.

– - Ясно...
– - пробормотала она.
– - Спасибо, Джейн. Мы этим займемся.

На последних словах ее голос звучал насквозь официально, и я поняла, что так она пыталась скрыть собственные смятение и растерянность. Должно быть, на этом Розмари хотела закончить разговор, но я не дала ей повесить трубку, торопливо воскликнув:

– - Розмари, подожди!
– - она молчала, но на заднем фоне все еще был слышен посторонний шум, и я поняла, что она меня слушает.
– - Почему тебя это так выводит из равновесия? Ты всё же думаешь, что это твой брат начал убивать людей ради каких-то темномагических целей?

Выпалив этот вопрос, я застыла на одном месте в ожидании ответа.

– - Я не знаю, Джейн, -- угрюмо отозвалась она.
– - Я не хочу, чтобы это оказалось правдой, не хочу! Но темных магов мало, а темных магов, которые были бы хорошо осведомлены о жертвоприношениях в 1885-м году, осталось всего двое -- это Джеймс и Валери. Помнишь, мы с тобой говорили о психологии этого колдуна? Мы с тобой еще говорили, что у Валери не тот склад ума, и на роль такой убийцы она не тянет? А вот мой брат... Мне кажется, что он смог бы.

Я выслушала эти слова с упавшим сердцем и только сейчас поняла, что всё это время сидела, буквально затаив дыхание. И почему меня это так волнует? Почему я так сильно не хочу, чтобы мой вчерашний спаситель оказался тем самым убийцей, которого мы ищем?

– - Ладно, -- негромко сказала Розмари после паузы, поглощенная, как и я, своими собственными мыслями.
– - Майкл, Алан и я подумаем, что делать дальше. А ты переводи книгу дальше.

– - Хорошо, -- бесцветным тоном согласилась я, и она отсоединилась.

После разговора с Розмари я какое-то время продолжала сидеть в пижаме на краю кровати, испытывая странное душевное опустошение, которому с рациональной точки зрения взяться было неоткуда. Ведь вчерашнее приключение закончилось сравнительно безболезненно! И Ричард, и я целыми и невредимыми спаслись после похищения, мы поняли, что в происходящее каким-то образом замешаны Путешественники, и, что самое главное, нам удалось спасти Мартина.... С объективной точки зрения никаких переживаний из-за человека, которого я встретила только вчера, быть не должно!

Почему я вообще чувствую себя такой расстроенной? Потому что мужчина, который мне внезапно понравился, оказался темным магом? Но ведь ни Майкл, ни Розмари не верят, что он имеет отношение к жертвоприношению! И лично мне он не сделал пока ничего плохого; наоборот, он спас меня и Ричарда...

И для спасения убил двух человек. Но ведь они похитили нас, пытали Ричарда, и вообще Путешественников было шестеро против него одного! Ведь он мог убить их из самозащиты?..

Глубоко погруженная в эти тяжелые мысли, я принялась одеваться. В доме царила тишина -- по всей видимости, Тея уже уехала -- и я вяло подумала, что сегодня должна буду извиниться за предыдущий вечер и вымотанные нервы. Затем, когда я подпрыгивала на одной ноге, пытаясь попасть второй в штанину джинсов, снова зазвонил телефон. Учитывая, с каких новостей началось сегодняшнее утро, я была готова уже ко всему, но на этот раз на мобильнике высветился номер мамы.

Хм. Звонок в неурочное время? Только не говорите мне, что ей известно о моем возвращении в четыре утра...

С опаской взглянув на телефон, я глубоко вздохнула. Если это так, то сейчас мне устроят такой разбор полетов, что вчерашний допрос с пристрастием, устроенный Анабелл, покажется просто невинной забавой.

– - Ну что, напугала вчера вечером сестру?
– - сварливо осведомился знакомый голос, и я устало прикрыла глаза. Объяснить бы, что произошло на самом деле, и что я не виновата в собственном похищении! Но пугать родителей подобным заявлением точно ни к чему.

– - А она тебе уже успела наябедничать?
– - кисло спросила я, села за письменный стол и откинулась на спинку стула. По небу за окном проплывали серые облака, и я с тоской покосилась на них.

– - Не "наябедничать", а просто рассказать! Джейн, как ты так можешь?! Могла бы предупредить, что задержишься! Мы волнуемся за тебя, вообще-то, сестра вчера спать лечь не могла!
– - я отняла телефон от уха и с сомнением покосилась на него. Обычно мамину эмоциональную реакцию, как положительную, так и отрицательную, можно было сравнить с извержением знаменитого исландского Большого Гейзера -- вроде длится недолго, но зато шарахнет так, что окружающим лучше отбежать на безопасное расстояние и не высовываться, пока гроза не утихнет. Сейчас же мама была... подозрительно спокойна.