— А разве Мор пришел не по вине черных магов? — вспомнила я записи из свитка.

Хелена кивнула:

— Всё верно, были и те, кто потерял связь с Предками и скатился во Тьму. Таких и сейчас немало, но пока есть Свет — мы продолжим бороться.

От подруги я также узнала, что существует некий Совет Ведьм — в нем состоят сильнейшие представители колдуний со всего мира. И собираются во время своих шабашей они в каком-то месте, которое Хелена называет Ведьмина Цитадель. Сама она там за всю жизнь ни разу не была, и надеется, что в ближайшее время ей такая честь не выпадет. Откровенно говоря, я с ней солидарна — у меня от одних только рассказов мурашки шли по коже.

С Биллом за этот период мне удалось увидеться не более пяти раз — и все в спортзале. У него, как всегда, горели сроки сдачи всех его выпусков, я тоже без дела не сидела. Но все мои рассказы он все равно терпеливо выслушивал, хвалил меня за мои успехи и вообще — вел себя, как терпеливый и очень гордый папочка. Тему Фергюссона он больше не поднимал, и я была ему за это благодарна — мне разговоров о моем тренере хватало.

К слову о нем. Только я подумала о Кае, как его равнодушный голос раздался прямо у меня над ухом:

— Сдашься и ляжешь сама, или всё же хочешь перед этим пропотеть?

Отвернувшись от стеллажа с оружием, я встретилась взглядом с льдистыми глазами блондинчика и прищурилась:

— Тебе придется умолять меня об этом. Думаю, без стонов тоже не обойдется.

Авелин и Адриан, которые сидели на матах неподалеку, удивленно присвистнули.

— Ребят, если вы вдруг забыли, — ворчливо заметил доктор, — У вас сегодня контрольная проверка Ди, а не ваша первая брачная ночь.

Моргнув, я отвернулась от Кая. Действительно, сегодня был особый, волнительный для меня день. Не просто тренировка — мне впервые предстояло сразиться с Фергюссоном. И когда — именно «когда», а не «если» — мне удастся уложить его на лопатки, даже он признает, что я — не обуза, а более чем достойный боец.

Усмехнувшись, Кай снял с подставки огромный клеймор[1], и, взмахнув им, повернулся ко мне.

— Ну, и с какой зубочисткой ты сегодня будешь пытаться меня впечатлить?

Закатив глаза, я выразила этим жестом всё, что думаю об этом скандинаве. Обойдя его, я сняла с подставки успевшую полюбиться мне пару деревянных кинжалов. У нас не было цели ранить друг друга — всего лишь оставить на теле этого самодовольного мужчины столько синяков, чтобы он с трудом мог передвигаться и помнил, что это с ним сделала хрупкая девушка. Он — я так подозреваю — мечтал о том же. Нет, ни о том, чтобы я наставила ему синяков и шишек, а точно необорот.

Прокрутив кинжалы поочередно в руках, я кивнула. Да, это оружие идеально ложится в мои руки, не утяжеляя их, но становясь продолжением. Прости, блондин, но боюсь, сегодня тебе понадобится помощь доктора.

Встав в центре зала, я жестом пригласила Кая присоединиться. Качнув головой, мужчина остановился напротив. Авелин, не вставая со своего места, заговорила. В огромном зале ее голос, ударяясь о стены, звучал неожиданно громко и гулко:

— Помните о том, что ваша цель — победить, но при этом не отправить оппонента в больницу. Начинаете, на счет «три». Раз, два…

Ну разумеется, Кай не стал слушать до конца. Не успела с губ рыжей сорваться вторая цифра, как мужчина ринулся в атаку. Я едва успела скрестить клинки и выставить их вперед, обороняясь. По довольной ухмылке Фергюссона я поняла, что он ждал от меня подобной реакции. Еще бы — потомки раба и воришки, о какой честной игре вообще могла идти речь? Нет, мы оба — образцы того, куда может привезти желание получить победу любой ценой.

С негромким то ли вскриком, то ли рыком, я оттолкнула Кая и кинулась в атаку. В такие моменты я практически отключала разум и позволяла своим инстинктам взять контроль над телом. Вот и сейчас — мои руки принимали решение раньше, чем мозг их анализировал. Короткий прыжок и выпад обеими руками — Фергюссон успевать блокировать. Он атакует — мое тело спружинивает назад, чуть пригибаюсь — и клеймор со свистом рассекает воздух над моей головой. Еще один выпад — но и его блондин успевает блокировать.

Он двигается лениво, будто кот, а огромный меч, кажется, совсем не мешает ему. И глаза — о, эти надменные холодные глаза смотрят на меня так снисходительно, что мне хочется рычать от злости. Но я помню, что нельзя поддаваться эмоциям — иначе я сразу проиграю.

Неожиданно в голове раздался тихий шепот. «Атакуй со спины. Она открыта». Хм, неужели мой внутренний голос в кой-то веки решил сыграть мне на пользу? Ладно, проверим. Увернувшись от очередной атаки, я воспользовалась единственной возможностью оказаться за спиной мужчины — на бегу упала на колени и, выгнув спину так низко, что она даже хрустнула, проскользила между ног Кая. Выпрямившись, я, не давая ему опомниться, сделала один рубящий удар — по ноге, и еще один пришелся на спину.

Коротко шикнув от боли — да, дерево, но всё же била я сильно — Фергюссон обернулся. Больше он не улыбался и это было моей личной маленькой победой. Голубые глаза смотрели цепко, выхватывая любое мое движение. Кажется, я доигралась.

С коротким вздохом мужчина кинулся в атаку, но я снова смогла парировать удар. Правда, он был такой силы, что я упала на одно колено, принимая клинками клеймор. Оттолкнув Кая, я вскочила и, подпрыгнув, на лету ударила его ногой. Удар пришелся на грудную клетку, от него Фергюссон сделал шаг назад, но устоял. Ну, всё, я окончательно его взбесила. И знаете — мне это даже нравилось. Настолько, что я даже позволила себе ехидно улыбнуться.