— Утром обязательно выражу ей свою благодарность, — улыбнулась я — А сейчас — прошу меня простить. День завтра предстоит насыщенный.

Поднимаясь с кресла, я с непривычки запуталась в длинном пледе. Вот черт. Разобравшись в складках, я вежливо кивнула Каю:

— Спокойной ночи, Фергюссон.

— Взаимно, Кук, — вернул мне мой жест мужчина, — Оставь поднос, я отнесу всё на кухню.

Кивнув и чуть улыбнувшись, я вернулась в спальню и, аккуратно положив плед на диван, нырнула под теплое одеяло. Вдохнув все еще непривычно чистый воздух, я закрыла глаза — и довольно быстро уснула.

Глава 13. «По тропинкам прошлого»

Давина

Утром, едва открыв глаза, я негромко застонала. И причиной было совсем не приятное пробуждение. Нет, просто каждая клеточка моего тела орала на меня благим матом что-то вроде «какого черта мы согласились на эту авантюру! Мы хотим домой!»

Я была полностью солидарна со своим организмом. Однако, слабачкой я себя тоже не считала. Поэтому, стиснув зубы, я смогла заставить себя подняться и доковылять до ванной.

Утренний душ чуть облегчил мое состояние. Горячие струи воды согревали мое тело, заставляя мышцы чуть расслабиться. Но всё равно — ножки и ручки робко просили отвезти их домой. Велев им заткнуться, я переоделась в черные спортивные бриджи и белый топ, расчесала влажные волосы и, смутно припоминая, где находится кухня, спустилась по лестнице.

Долго блуждать мне не пришлось — вкусные запахи сами привели меня в залитое светом помещение. У плиты суетилась Барбара, а за столом сидел мужчина — вероятно, ее супруг Итан. Чуть взлохмаченные каштановые кудри, крепкое телосложение, приятное, открытое лицо — мужчина располагал к себе. Повернувшись, он улыбнулся мне — той самой улыбкой, которая распространяется абсолютно на всё лицо, и даже затрагивает глаза — и сказал:

— Вы, должно быть, Давина. Доброе утро.

— А вы — Итан, — кивнула я, возвращая ему улыбку, — Доброе. Что у нас на завтрак?

— Блинчики, — ответила Барбара, водружая на стол большое блюдо, на котором ароматной горкой возвышалось мучное лакомство, — Давина, вы с чем предпочитаете? Есть джем, мёд, сметана, взбитые сливки — Кай жуткий сладкоежка, так что этого добра у меня полный холодильник.

Хмыкнув от такого определения моего с виду сурового тренера, я спросила:

— А Кленовый сироп у вас, случайно, не завалялся?

Экономка кивнула:

— Бутылочка имеется — я с ним пеку любимые булочки Итана. Один момент.

Через секунду передо мной стояла персональная тарелка с приборами, рядом исходила ароматным паром кружка, до краев наполненная моим любимым кофе, а сама я щедро заливала блины сиропом. Отрезав кусочек и положив его в рот, я едва сдержала восторженный стон:

— Барбара, это просто божественно!

Женщина отмахнулась с легкой улыбкой, но было видно, что мои слова ей приятны.

— Да это так, на скорую руку нажарила. Обычно, когда приезжает Кай — я готовлю к завтраку, минимум, три блюда.

— Вы любите его? — спросила я.

Супруги переглянулись, и мне вдруг стало неловко. В точности, как вчера, когда я увидела, как мило беседуют экономка и Фергюссон. Будто я лезу совершенно не в свое дело.

— Простите, это так бестактно… — начала было я, но Итан меня перебил:

— Всё в порядке, в этом нет никакой тайны. Да, мы очень привязаны к мистеру Фергюссону. Мы работаем у него уже семь лет, и за это время…ну, у нас богатое прошлое.

— Мальчик заменил нам сына, — ласково улыбнулась Барбара, — Наш собственный, к сожалению, умер еще совсем крошкой — пневмония.

— Простите, мне так неловко, — я виновато опустила глаза, чувствуя, как лицо заливает краска стыда, — Я не хотела бередить ваши раны.

— Ну что вы, Давина, вы ничего дурного не сделали. Это было очень давно. Да, мы скучаем по Скотту — но со временем стало легче. А с появлением Кая…я могу смело заявить, что ощутила всю прелесть материнства.

Глядя на открытое, доброе лицо Барбары, я ни на секунду не усомнилась в ее искренности. Удивительно, как у такого закрытого и малоприятного человека в окружении оказалась такая пара, как Итан и Барбара. Хотя, может, я и заблуждаюсь на его счет. Я ведь тоже на людях веду себя совершенно иначе, нежели наедине с близкими людьми. Видимо, Фергюссон сделан из того же теста. Вчерашняя сцена — как и сандвичи — лишнее тому подтверждение.

Кстати, об этом…

— Барбара, спасибо, что не оставили меня вчера ночью голодной.

— Вы о чем? — чуть нахмурилась экономка.

— О соке и сандвичах.

— Не совсем понимаю, о чем вы говорите, Давина.

Я улыбнулась. Так и знала.

— Ни о чем. Простите, Барбара, я что-то напутала. Видимо, еще не до конца проснулась.

— Ничего страшного, — улыбнулась экономка, — А вот Кай уже давно поднялся. И сразу — в кабинет, работать. Даже не позавтракал. Отнесу ка я ему кофе.