— Не рано ли снял повязки? — неодобрительно цокнула языком оборотница.

— Так зажило же, — по-мужски легкомысленно отмахнулся проректор и вернулся к первоначальной теме. — Итак, предлагаю наложить на комнату защитные чары и хорошенько выспаться. Дела на усталую голову не делаются. С утра я допрошу духа, достану пирамидку, лупу, кристаллы — чего там еще требуется? Изучишь проклятие, попробуешь найти создателя. Затем сходим в академию. Мне, — с гордостью подчеркнул он, — не откажут.

Молодая женщина предпочла не комментировать последнюю фразу. Она успела понять, самомнение Нормана Шалла велико, а упрямство и вовсе невозможно измерить.

— А еще, — донесся сквозь шум собственных мыслей голос проректора, — нужно переговорить с одной адепткой. Если замешаны шан Артены, она поможет.

— Почему? — не поняла Тарья.

Странно, при Нормане ее начало клонить в сон. Оборотница сцедила пару зевков в ладонь и, игнорируя правила приличия, сползла на подушку.

— Она моя адептка, — лорд Шалл любезно подоткнул Тарье одеяло.

— Ну да, — напомнила о прежнем неблаговидном поступке оборотница, не поддавшись на проявленную заботу, — тебе не в первый раз решать проблемы шантажом.

— Я уже извинился, — резко поднявшись, напомнил Норман.

История с Алманом шан Ларом вышла скверная, но тогда лорд Шалл не видел иного быстрого и надежного способа избавиться от Тарьи. Она представляла опасность, раздражала, и он предпочел бы выставить оборотницу за ворота, чем биться с ее скелетами в шкафах. Будто Норман не понял, отчего Тарья подалась в Академию колдовских сил! Ей требовалась защита, она хотела подставить ректора и преподавательский состав под удар Роншей. И лорд ти Онеш бы не отказал, Норман слишком хорошо знал друга и собирался помешать бессмысленному безумию. Добавить сюда раздражение из-за ситуации с кланом, поездку к тетке — и Тарья Снеф становилась чуть ли не персональным врагом.

Разумеется, проректор строго запретил вампиру касаться преподавательницы. Так, прижаться, слегка погладить, но не залезать ни в декольте, ни под юбку. Максимум — поцелуй.

— О да! — Тарья зло рассмеялась. — Только ты не раскаиваешься.

— Да, я повел себя непедагогично, мелочно, если хочешь, гадко, — голос Нормана постепенно повышался, глаза стремительно темнели от гнева, — но я извинился, Тарья! — фактически рыкнул лорд.

— А я до сих пор помню тот липкий страх, — чуть слышно пробормотала оборотница и глянула на собственные руки, пряча эмоции.

Проректор глубоко вздохнул и прикусил губу.

Ну да, какие мужчины, какая постель, если он сам подбросил дров в огонь чужих страхов.

— Можешь рассказать министру, — глухо произнес Норман и встал. — Лишний повод меня уволить. Спокойной ночи!

Он досадливо, резким движением погасил свет и направился в соседнюю гостиную, на диван.

— Норман!

Лорд Шалл замер, но не обернулся.

— Норман, — Тарья сидела на кровати, обхватив руками колени, — мне достаточно, чтобы ты осознал.

— Уже осознал, — словно чужим, бесчувственным голосом отчеканил проректор и, вторично пожелав оборотнице спокойной ночи, ушел.

Похоже, теперь Норману предстояло ворочаться без сна, однако дремота таки накрыла: организму требовались силы, чтобы закончить регенерацию.

Как тяжело оказаться неправым и признавать ошибки!

Однако выспаться лорду Шаллу не дали, грубо вырвали из тяжелого забытья, в котором духи говорили голосом Тарьи.

Лорд Шалл резко подскочил, ощутив едва уловимый запах. Если бы не он, ничто бы не выдало присутствия ночного гостя. Или гостей — оказалось, их в комнате несколько.

Быстрая смазанная тень метнулась к стене и пропала.

Норман вызвал магический жезл и напрягся. Медленно поворачиваясь вокруг своей оси, он искал возмутителя спокойствия. Проректор мог поручиться, тот не ушел порталом, не выпрыгнул в окно.

— Стой, где стоишь, маг! — прошипел голос над ухом, и острые клыки недвусмысленно коснулись горла.

Однако лорд Шалл не собирался подчиняться и щедро, не глядя, попотчевал нападавшего заклинанием. Судя по сдавленному стону, попал, только вот отпраздновать победу не успел.

Резкий толчок в спину, и Норман полетел на пол. Носом пошла кровь, лишив преимущества в виде обоняния. Однако магия оставалась, и проректор поспешил к ней прибегнуть, только вот враг оказался предусмотрительным. Сеть из искрящихся силовых нитей надежно спеленала проректора, тот мог лишь дышать и в бессильной злобе вслушиваться в легкую поступь. Он никак не мог понять, кому она принадлежит.

А еще не покидало ощущение, будто в гостиной есть третий — Норман спиной чувствовал его пристальный взгляд.