Лорд Шалл раздосадовано ударил кулаком по стене и обернулся к Тарье. Злость тут же улетучилась, стоило Норману увидеть оборотницу. Она едва стояла на ногах, чтобы не упасть, вцепилась в спинку дивана. Под глазами залегли тени, кровь отхлынула от лица. Мелкая дрожь сотрясала тело.

— В кровать! Немедленно! — приказал проректор.

Нужно срочно осмотреть ауру Тарьи и немного скорректировать ее, иначе оборотница рисковала провести долгие недели в лазарете, а если вздумает колдовать, и вовсе умрет.

— Он ушел?

Руки молодой женщины безвольно свесились плетьми, а сама она с тихим стоном сползла на пол и прикрыла глаза. Лорд Шалл мгновенно оказался радом, настороженно проверил реакцию зрачков и пощупал лоб — холодный и влажный.

— Ушел, — проректор точно знал, князь покинул дом Мартина и вряд ли вернется.

Он подхватил Тарью на руки и понес в спальню. Оборотница активно сопротивлялась, шипела — Норман не обращал внимания. Лорд Шалл понимал причину ее недовольства, но подумаешь, мужчина коснулся бедра под сорочкой! Он ведь не спать с ней собрался, так, совместил приятное с полезным. Кожа у Тарьи гладкая, фигурка ладная, жаль, Хранительница вычеркнула из жизни сильный пол.

Когда проректор уложил оборотницу на кровать, она первым делом оправила сорочку и влепила Норману звучную пощечину. Не ожидавший подобного поворота событий, он ойкнул и, отшатнувшись, с обидой поинтересовался:

— За что?!

— За то, что лапал! — огрызнулась Тарья, держась за виски.

— Но…

Потирая пострадавшую щеку, лорд Шалл недоуменно смотрел на собеседницу. Одно дело — обвинение в подстрекательстве Алмана шан Лара, другое — утверждать, будто Норман приставал к Тарье. И в мыслях не держал!

— Я не слепая! — оборотница сверкнула глазами. Злость придавала сил, помогала не лежать пластом, а сидеть, обложившись подушками. — Рука сползла и поглаживала, взгляд замаслился. И ты даже не пытался поправить полы халата.

— Ну извини! — развел руками лорд Шалл. — В следующий раз сначала приведу в порядок твою одежду, а потом окажу первую помощь. Тарья, — не выдержав, сорвался он, — хватит уже, не смешно! Подумаешь, погладил немного, — фыркнул он и вытянул козырь из рукава: — все равно я тебе муж.

Оборотница вздохнула и пожаловалась:

— Отчего мы не можем общаться нормально? С самого начала одни ссоры.

Норман промолчал и склонился над Тарьей. Чтобы она ничего не подумала, объяснил, что намерен подлатать ауру.

— До сих пор не доверяешь?

Действительно, у оборотницы нет оснований верить племяннику Эллы Шалл, который столь мерзко пытался выставить ее из академии, однако в той ситуации от Тарьи следовало избавиться. Безусловно, теперь оборотница останется, разумеется, если выживет в игре с императором Дарриусом и Роншами. Ей удалось укротить первокурсников и добиться соблюдения дисциплины. Профессионалами не разбрасываются, Норману нужно забыть о личных разногласиях и вспомнить о занимаемой должности.

— Доверяю, — чуть слышно пробормотала Тарья и, обессилив, рухнула на подушки. — Как мне плохо! — простонала она, сжав голову.

Тело сотрясала крупная дрожь, дыхание сбилось.

— Вот зачем проклинала? — укорил Норман и устроился рядом с оборотницей, переоценившей собственные силы.

Тарья не ответила. Да и что? В минуту опасности прибегаешь к тому оружию, которым владеешь лучше всего. Зато вампиры мертвы, валяются рядом с кроватью. На одного лорд Шалл неосторожно поставил ногу. Вряд ли неспящий обидится, теперь ему все равно, до того, как дух снова обретет возможность дышать.

Первым делом проректор укрыл Тарью и стянул халатик. Та слабо запротестовала, однако Норман резонно заметил: спать надлежит в сорочке, а не при полном параде. Оборотница невнятно промычала ответ и прикрыла глаза.

— Ты ведь некромант? — Мысли текли лениво, с трудом пробиваясь сквозь стену усталости.

— Некромант, некромант, — рассеянно повторил лорд Шалл.

Его внимание целиком поглотила аура. Проклятия изрядно ее подкосили, наделали черных дыр. И еще хуже — они расползались, стремительно уничтожая светлые участки.

Засучив рукава, проректор принялся за дело. Он погрузил Тарью в сон и несколькими пассами сделал ауру Тарьи видимой невооруженным глазом. Чернота стала еще ярче; казалось, она пожирала оборотницу. Норман цокнул языком и потянулся к ошметкам ауры. Шипя, они отпрянули от руки проректора.

— Нет, — осклабился лорд Шалл, — не уйдешь! С некромантом шутки плохи.

Норман развел руки. От них сквозь черноту выжженной проклятием ауры протянулись золотые нити.

Тарья тоненько застонала, задергалась.