Я видел, как ее плечи вздымаются и падают при дыхании. Затем она повела плечами назад и расправила их. А я восхитился ее стойкостью. Она обладала отточенным мужеством того сорта, которое я редко встречал у мужчины или женщины. Столкнувшись с крахом всего, что было ее жизнью, с крахом всего, что она ждала от жизни, - она, тем не менее, думала не только о своей команде, но и о тех, кто плавал на других живых кораблях Бингтауна. И о корабле, которого все еще любила, даже если тот был готов отказаться от нее.

Верити. Его вырезанный дракон. Вот кого она мне напомнила.

Янтарь произнесла мой вопрос вслух:

– Так ты простила меня?

Альтия коротко мотнула головой:

– Не более чем Кеннита за изнасилование. Или Кайла за то, что отобрал Проказницу. Некоторые вещи нельзя прощать или не прощать. Это просто распутья и направления, выбранные независимо от моего желания. Кто-то другой направил мои стопы по этому пути. Все, что я могу контролировать, - это каждый шаг, который я после этого делаю.

– Сожалею, - тихо сказала Янтарь.

– Ты сожалеешь?
– недоверчиво спросил Брэшен.
– Теперь ты говоришь, что сожалеешь?

Янтарь передернула плечами.

– Я знаю, что не заслуживаю прощения за то, что сделала. Я не хочу, чтобы казалось, будто я ожидаю этого, рассчитывая на старую дружбу. Но я говорю это, поскольку хочу, чтобы вы знали, - это правда. Я сожалею, что пришлось так поступить. Альтия права. Случайные события направляют мои ноги по нужному пути. Все, что я могу – это сделать следующий шаг.

– Он несет цвета Пиратских островов! – крикнула сверху Ант.
– И он сменил курс нам наперерез. Идет быстро.

– Скорее всего, тарифный корабль, - предположил Брэшен. Он нахмурился.

– Если это так, он обязательно перехватит нас, потребует осмотр нашего груза и обвинит в проходе через их воды. И поскольку мы везем артефакты Элдерлингов из Трехога и Кельсингры, которые предназначались для Бингтауна, стоимость, которую они назначат, и, следовательно, тарифы на эту стоимость, будут далеко за пределами нашей возможности платить. Мы будем задержаны на Пиратских Островах и будем выбирать между прошением отправить домой весточку с просьбой о денежной помощи или оплатой налога частью нашего груза. Груза, который нам не принадлежит, чтобы еще оплачивать им наши долги. Груза, который мы должны были доставить в Бингтаун.
– Альтия говорила так, будто каждое слово было утыкано колючками.

Брэшен невесело рассмеялся:

– И если мы откажемся принять на борт налоговых агентов, или откажемся следовать за ними в порт до тех пор, пока не оплатим налог, - они попытаются силой пробиться на Совершенного и взять его под контроль. И мы понятия не имеем, как он отреагирует на это.

– На самом деле, боюсь, что прекрасно знаю, как он отреагирует, - сказала Альтия. Думаю, он сделает все возможное, чтобы потопить другой корабль, не пощадив его команду. С горечью она покачала головой, затем повернулась к Янтарь.
– И потому я прошу тебя использовать каждую каплю влияния на него, чтобы убедить его быть благоразумным. Позволить им подойти и поговорить с нами. Будут проблемы с налогами, но, по крайней мере, заход в порт даст нам возможность добыть пищу и воду. Или распустить нашу команду.

– Распустить команду?
– в голосе Янтарь послышалась тревога.

Альтия была тверда.

– Уйдут все, кто пожелает. Что бы ни случилось с Совершенным и с нами, я не вижу смысла брать с собой всех. Чем раньше они покинут палубу Совершенного, тем скорее смогут найти другую работу. И новую жизнь.

– Как Совершенный сможет добраться до Клерреса без экипажа? – спросила Янтарь.

– Останется костяк, - она с ног до головы осмотрела Янтарь. Тебе придется забыть об этих юбках и вспомнить, как работать на палубе, - наклон головы в мою сторону.
– Ему тоже. А также Ланту и молодежи.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но Янтарь быстро проговорила:

– Я слепа. Но что смогу, я сделаю. Мы все будем помогать. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы заставить Совершенного стать благоразумнее. Я не хочу, чтобы стало хуже, чем оно есть.

– Стало хуже, - тихо повторил Брэшен, в его голосе слышалось искреннее удивление.
– Как может быть еще хуже?

Словно в ответ на его вопрос волна чего-то пронеслась сквозь меня, крутанув, как флюгер. По ощущению это было подобно ветру, но был это не воздух, скользнувший мимо, но Скилл и Уит, свитые воедино и распространяющиеся по диводреву корабля способом, который был мне известен, но который я не понимал. Я знал это, потому что сам это делал, - делал, не задумываясь и не понимая этого в те дни, когда впервые начал осваивать магию. Я делал это, потому что не знал, как их разделить. Мне было сказано, что мой Скилл был испорчен Уитом, и я знал, что у моего Уита имеется подтекст Скилла. Я всеми силами пытался их разделить, чтобы должным образом использовать Скилл. И преуспел. Почти.

Но теперь я почувствовал, как он пульсирует и рвется сквозь корабль, и это ощущалось не как нечто неправильное, а как нечто кристально чистое. Как будто две половинки чего-то были воссоединены. Это было нечто мощное, и какое-то время я, изумленный, не мог ни на чем сосредоточиться.

– О, нет! – тихо сказала Альтия, и тогда я понял, что остальные тоже чувствуют это. Они стояли неподвижно, лица застыли, будто они вслушивались в отдаленный вой голодных волков. Все, кроме Персиверанса, который переводил взгляд с одного лица на другое, а затем потребовал ответа: