Алария торопливо подошла неуверенной походкой. Меховой плащ свисал с ее плеч, бледные волосы спутались, а лицо выглядело осоловевшим.

– Я не спала почти всю ночь! Я попросила Реппин приглядеть за ней...

Двалия резко отвернулась от меня. Я попыталась сесть. Связанные руки замерзли и почти потеряли чувствительность. Все тело болело от синяков и порезов. Я повалилась на землю и попыталась откатиться в сторону, но не слишком преуспела. До меня донесся шлепок и вскрик.

– Никаких оправданий, - прорычала Двалия.

Я услышала, как она удаляется, и неловко попыталась встать на ноги, но Алария меня опередила. Она придавила мне спину коленом, не давая подняться. Я изогнулась, чтобы укусить ее, но она положила руку мне на затылок и вдавила лицом в камни площади.

– Дай мне повод вышибить тебе зубы, - предложила она. Я промолчала.

– Не обижай моего брата!
– запричитал Винделиар.

– Не обижай моего брата, - визгливо передразнила его Двалия.
– Молчи!
– сказала она со злостью, и я услышала, как Винделиар заскулил.

Алария оттянула край моей рубашки и отрезала от нее полоску своим поясным ножом, невнятно бормоча проклятия себе под нос. Я чувствовала ее ярость и понимала, что сейчас ее лучше не провоцировать. Она грубо перевернула меня, и я увидела на ее бледном лице багровый отпечаток ладони Двалии.

– Сука, - прорычала она, но я не поняла, имела она в виду Двалию или меня. Алария схватила мои онемевшие руки, дернула к себе и яростно принялась пилить промокшие тряпки своим тупым ножом. Я постаралась развести руки как можно шире, надеясь, что она меня не порежет.

– В этот раз завяжу их у тебя за спиной, - пообещала она сквозь стиснутые зубы.

Я услышала хруст шагов по листьям и хворосту, Реппин присоединилась к Аларии.

– Прости, - тихо сказала она.
– У меня так болит рука...

– Все в порядке, - ответила Алария тоном, который говорил об обратном.

– Она несправедлива и жестока с нами. Мы должны были стать ее советниками, а она относится к нам, как к слугам, и ничего не объясняет. Ни слова о том, что она думает делать теперь, когда притащила нас в это ужасное место. Симфи обещала нам другое, - сказала Реппин.

– Вон там дорога. Думаю, нам надо идти по ней. Здесь оставаться нет смысла, - смягчилась Алария.

– Может, она ведет к деревне, - с надеждой предположила Реппин и добавила тише: - Мне нужен лекарь. Моя рука пульсирует от боли.

– Вы все. Пойдите, наберите хвороста!
– крикнула Двалия со своего места у гаснущего костра. Винделиар взглянул на нее с горестным выражением на лице. Я заметила, что Алария и Реппин обменялись раздраженными взглядами.

– Я сказала: «Все!» - завопила Двалия.

Винделиар поднялся и замер в нерешительности. Двалия тоже встала, держа в руках мятый лист, злобно посмотрела на него и сжала с такой силой, что мне стало ясно: именно бумага была источником ее гнева.

– Этот лжец, я должна была догадаться. Не следовало верить ни одному слову, выбитому из Приклопа, - прорычала она и неожиданно ударила Винделиара мятым листом.
– Иди. Принеси хвороста. Мы останемся здесь, по крайней мере еще на одну ночь! Алария! Реппин! Возьмите с собой Пчелку. Следите за ней. Нам нужны дрова. И побольше! Ты, калсидиец! Пойди на охоту и принеси нам еды.

Керф даже не повернул голову. Он сидел на низкой каменной стене и смотрел через площадь в никуда. Во всяком случае так казалось, пока я не опустила свои стены и передо мной не предстали одетые в белое и черное акробаты, выступавшие перед высокими людьми с волосами странного цвета. До меня донеслись звуки рыночной суеты. Я зажала уши, опустила стены, моргнула и увидела, как и должно было быть, давно заброшенную площадь. Когда-то на месте этой лесной поляны располагался оживленный рынок, перекресток, на котором торговцы встречались, чтобы обменяться товарами, а Элдерлинги приходили сделать покупки и развлечься.

– Пошли, - рявкнула на меня Алария.

Я медленно поднялась на ноги. Если я шла согнувшись, то живот болел не слишком сильно. Уставившись под ноги, я поплелась за ними по камню древней мостовой. Среди разбросанного лесного мусора я заметила медвежий помет и перчатку. Я замедлила шаг. На глаза попалась еще одна женская перчатка, на этот раз из желтой лайки, а чуть дальше - мокрый брезент, из-под которого торчало что-то красное и вязаное.

Медленно и осторожно я наклонилась и вытянула красную шерстяную шаль. Она была такой же мокрой и вонючей, как и шапка, которую я нашла раньше.