Рано, - также тихо ответил Волк-Отец внутри меня.
– Из двух зол выбирай меньшее. Калсидиец был к тебе добр. Если мы в Калсиде, то ты не знаешь ни их языка, ни обычаев. Может быть, нам повезет, и камни завалят остальных. Спрячься и наблюдай.

Я попятилась и присела за поваленными камнями там, откуда могла наблюдать, но оставаться невидимой. Керф протискивался вперед, лежа на спине, дергая ногами и издавая сдавленные звуки. Он весь был покрыт серой пылью и каменной крошкой и напоминал ожившую статую. Его бедра прошли через отверстие, он повернулся на бок, извиваясь, как змея, чтобы высвободить сначала одно плечо, а потом другое, и сел, моргая на вечернюю зарю. На лице, покрытом серой каменной пылью, выделялись лишь бледные глаза и красный язык, которым он облизнул губы. Он огляделся и забрался на каменную плиту, чтобы осмотреть окрестности. Я пригнулась ниже.

– Можно вылезать?
– прокричала Алария, хотя ее ноги уже показались из отверстия. Не дожидаясь ответа, она ужом вылезла наружу, и хотя она была меньше и худее калсидийца, но оказалась не менее грязной. Она со стоном села и вытерла каменную пыль с лица.

– Где мы?
– спросила она.

Керф ухмыльнулся.

– В Калсиде. Я почти дома. Я узнаю это место, хотя оно сильно изменилось. Однажды мы отпевали здесь моего деда. Трон герцога стоял в конце огромного зала. Думаю, вон там. Вот что осталось от дворца герцога, после того, как драконы разнесли его в пух и прах, - он принюхался, вытер лицо рукой и кивнул сам себе.
– Да. Герцогиня объявила это место проклятым и поклялась, что его никогда не восстановят.

Он нахмурился, словно ему было тяжело или неприятно вспоминать об этом. Он проговорил медленно, словно во сне.

– Герцог Эллик поклялся, что это здание он восстановит в первую очередь и будет править отсюда.

Алария, шатаясь, встала на ноги.

– Калсида?
– прошептала она.

Керф подошел к ней и ухмыльнулся.

– Наш дом! Моя мать с радостью познакомится с тобой. Она давно хотела, чтобы я привел домой женщину, которая бы разделила с ней и моими сестрами обязанности по ведению хозяйства и выносила бы моих детей.

– Я - не твоя жена.

– Пока нет. Но если ты окажешься достаточно трудолюбивой и родишь здоровых детей, тогда я, пожалуй, женюсь на тебе. Многие трофеи войны становятся женами. В конце концов.

– Я - не военный трофей!
– возмутилась она.

Керф покачал головой и закатил глаза, раздосадованный ее невежеством. Алария выглядела так, будто вот-вот закричит, ударит его и сбежит. Однако ничего подобного она не сделала, а лишь переключила внимание на очередную пару ног, появившихся из каменной гробницы.

Винделиар пытался выбраться и отчаянно дергал ногами.

– Я застрял!
– закричал он с паникой в голосе.

– Прочь с дороги!
– донесся приглушенный голос Двалии.
– Я сказала тебе сначала пропустить меня!

– Не было места!
– в его голосе слышались слезы.
– Я был вынужден протиснуться вперед, чтобы слезть с вас. Вы сказали «слезь с меня», и только так я мог это сделать.

Она выругалась, каменные стены приглушили ее брань. Казалось, Винделиар не продвигается вперед. Я воспользовалась суматохой, чтобы забраться за угол рухнувшей колонны подальше от них. Отсюда я могла наблюдать за развитием событий, оставаясь незамеченной.

Винделиар застрял. Он бессильно стучал ногами по земле, как капризный маленький ребенок. Застрял. Хорошо, разгневанно подумала я. Пускай он будет пробкой, которая навсегда запрет внутри Двалию. Несмотря на его доброе отношение ко мне, я знала, что он представляет угрозу. Если я сбегу, Двалии ни за что не удастся меня поймать. Но если Винделиар натравит на меня калсидийца, я обречена.

– Брат! Брат мой! Пожалуйста, отодвинь камень и освободи меня!

Я не издавала ни звука, скорчившись на своем месте и наблюдая за происходившим одним глазом. Керф подошел к камню.

– Берегись пыли!
– крикнул он Винделиару и наклонился, чтобы налечь плечом на камень, который мешал тому выбраться. Я услышала, как булыжник скрипит по древнему полу, и увидела, что маленькие камешки и крошка исчезают в трещине, которая появилась в груде камней от его усилий. Двалия закричала, но падавшие камни могли оставить на ней лишь синяки. Керф сжал толстую ногу Винделиара и потянул его наружу. Застрявший Винделиар разревелся, но Керф, не обращая на внимания, вытащил его из отверстия. Я видела, как он сел, покрытый серой пылью, с кровоточащей царапиной с одной стороны лица.

– Я свободен!
– объявил он, как будто иначе никто бы не понял.

– Уйди с дороги!
– заорала Двалия. Я не стала дожидаться, когда она выберется, и улизнула, пригнувшись пониже и, словно мышка, виляя по лабиринту из поваленных камней. Косой свет весенним вечером создавал причудливые формы из теней. Я добралась до места, где рухнувшая стена опиралась на поваленную колонну, образуя навес, и забралась под него.

Не высовывайся. Им легче заметить движение и услышать шаги, чем искать тебя среди этих булыжников.