— Мы близко к Трехогу, — сообщил нам Лефтрин за камбузным столиком тем вечером. — Вероятно, пройдем Кассарик утром и к полудню будем в Трехоге.

— Вы не будете останавливаться в Кассарике? — поинтересовался Персиверанс. — Я думал, драконы вылупились там.

— Это так, — Лефтрин нахмурился и сказал: — И это гнездо изменников, людей, которые предали путь торговцев и не понесли никакой ответственности, людей, которые укрывали тех, кто убил бы драконов за их кровь, кости и чешую. Мы дали им шанс оправдать себя и предать правосудию предателей. Они отказались. Ни одно судно драконьих торговцев не будет с ними торговать. До тех пор, пока Кандрал и его приспешники не предстанут перед судом.

Спарк побледнела. Я задумался, насколько хорошо она спрятала крохотный флакон драконьей крови, который стащила у Чейда, или Шут использовал его целиком. Я никогда не слышал, чтобы Лефтрин говорил так решительно. Однако Янтарь показалась мне спокойной, почти веселой, когда сказала:

— Я буду так рада снова увидеть Альтию и Брэшена. Или, полагаю, слово, которое я должна использовать теперь - встретить. Хотела бы я снова увидеть и Бойо.

Капитан Лефтрин на мгновение показался пораженным:

— Я забыл, что вы с ними знакомы. В любом случае, Бойо вы не увидите. Несколько лет назад он ушел, чтобы отслужить сезон-другой на Проказнице, но так и не вернулся. Проказница была вправе оставить его себе, но я знаю, что для Альтии и Брэшена было непросто решиться отпустить его. Он повзрослел и имеет право выбирать свой собственный путь. Он может носить фамилию Трелл, но по матери он Вестрит, и Проказница имеет право на него. Как и он на нее, хоть Пиратские Острова могут быть с этим и не согласны.

Он понизил голос:

— Совершенный не был рад его уходу. Он потребовал обмен. Он захотел, чтобы ему отдали его тезку, Парагона Ладлака. Он Ладлак по праву, но я слышал, что на Пиратских островах они зовут его Кеннитсоном, - Лефтрин почесал щетину на щеке. — Но, конечно, Кеннитсон - сын королевы Пиратских Островов, и она не захотела отпустить парня. Совершенный заявил, что его обманули. Он назвал это так, как видел - обмен заложниками, правда, быстро добавил, что его претензии на обоих более справедливы. Но королева Этта с Пиратских Островов все равно сказала: «Нет». До нас дошел слух, что Кеннитсон ухаживал за богатой дамой с Островов Пряностей и, возможно, женился на ней. Что ж, королеве Этте лучше поскорее женить его, если таково ее намерение. Давно пора. И если он женится, то сомневаюсь, что когда-нибудь он отправится в плавание на палубе Совершенного. Корабль становится капризным или мрачным, когда говорят о них, поэтому лучше задавать меньше вопросов о Бойо.

— Не понимаю, — мягко сказал я, хотя, очевидно, Янтарь понимала.

Лефтрин заколебался:

— Ну, что ж… — он говорил медленно, словно выказывая доверие. — Альтия и Брэшен руководят на Совершенном, но в течение нескольких поколений он принадлежал семье Ладлак. Он был угнан, и какое-то время пират Игрот использовал его для грязной работы. Затопленный и разрушенный, он каким-то образом смог найти дорогу к пляжу Бингтауна. Потом его вытащили на берег, где он томился годами. Брэшен Трелл и семья Вестрит приобрели Совершенного, когда он был выброшенным на берег остовом. Его отремонтировали и спустили на воду, но он по-прежнему остается кораблем Ладлаков, и на какое-то время пират Ладлак вернул его. И умер на палубе Совершенного. Корабль хочет сына Кеннита. И Бойо тоже.

— А Альтия? — спросила Янтарь. — Она говорила — что думает по поводу сына Кеннита, который будет жить на борту Совершенного?

Лефтрин посмотрел на нее. Я почувствовал невысказанную историю, но он ответил только:

— Еще один разговор, который лучше не вести на палубе Совершенного. Его больше не называют безумным кораблем, но я бы не стал испытывать его терпение. Или терпение Альтии. Разногласия относительно некоторых вещей имеют свои пределы.

Янтарь благодарно кивнула:

— Спасибо за предупреждение. Беспечные разговоры могут сильно навредить.

В эту ночь спать было невозможно. Все мысли были о следующей части нашего путешествия и новом корабле. Я углублялся в неизвестные мне края, и детей со мной было больше, чем хотелось бы.

—Персиверанс, я подумываю, спросить капитана Лефтрина, согласится ли он взять тебя юнгой. Ты вроде хорошо подходишь для этой профессии. Что думаешь?

После моих слов наступила тишина. Потом из темноты раздался встревоженный голос:

— Вы имеете в виду потом? Когда мы будем на пути домой?

— Нет, я имею в виду завтра.

Он понизил голос:

— Но я поклялся служить вам, сэр.

— Я могу освободить тебя от клятвы, помочь тебе ступить на более светлый и чистый путь, чем тот, которым должен следовать я.

Я слышал, как он глубоко вздохнул:

— Вы можете освободить меня от службы, сэр. В самом деле, если бы вы отказались от меня, я не смог бы больше претендовать на роль вашего помощника. Но только Пчелка может освободить меня от обещания отомстить за нее. Отзовите меня, если вы этого желаете, но я все равно должен следовать с вами до конца.