— Ты имеешь в виду, что я стану бабушкой? — на её глаза тут же навернулись слёзы счастья, и голос дрожал от радости.

Она счастлива?

— То есть ты не злишься? — мне казалось, что восемнадцатилетняя залетевшая девочка, которая не является вашей дочерью, но всё равно живёт с вами, должна вызывать злость и раздражение.

— Злюсь? Ты издеваешься? Как это вообще возможно, Мэдди? Мы говорим о ребёнке — о маленьком, крохотном и замечательном ребёночке. Это же самое радостное событие в жизни, — глаза мамы буквально светились от радости.

— Но я же так сильно напортачила. Я проучилась всего один семестр в колледже, и уже залетевшая восемнадцатилетняя девочка без работы, без страховки и без собственного жилья, — я еще хотела добавить «без Рида» в этот список, но у меня не было сил признать это в голос в тот момент. Я обняла себя в тщетной попытке успокоить. Когда мои пальцы в который раз дотронулись до живота, я улыбнулась. Но улыбка быстро стёрлась с моих губ, как только страх опять завладел мной — страх, что Рид никогда не увидит своего ребёнка, страх, что он больше никогда не примет меня.

— Хей, успокойся. Жизнь не всегда приносит приятные сюрпризы. И ты это знаешь. Я искренне уверенна, что у Рида есть чувство ответственности, — мама внимательно посмотрела на меня. Ладно, может, в её словах была хотя бы толика правды. Во всём этом была не только моя вина, но это я порвала с Ридом, только я, и даже не знала, как всё исправить. — Так, почему бы тебе не рассказать мне всё до конца, даже если я не смогу тебе помочь, по крайней мере, тебе станет легче.

Несмотря на свою усталость, я решила рассказать всё маме Мел. И, кроме того, вряд ли я сейчас бы уснула. Ведь Рид не будет меня обнимать сегодня.

— Мои таблетки не сработали должным образом. А мы не предохранялись первый месяц. Я думала, что таблеток будет достаточно, но, как оказалось, нет. Когда доктор Намара взяла анализ крови, чтобы удостовериться, что со мной всё в порядке, она узнала, что я беременна. Вот, собственно говоря, и всё, — это просто ошибка, но я отказывалась думать, что мой ребёнок — ошибка. Я чувствовала себя виноватой, но, на самом деле, была рада, что у меня родится малыш. Но я ещё была не готова рассказать об этом.

Она мне улыбнулась.

— Я не спрашиваю тебя о том, как ты забеременела. Существует не очень много способов, чтобы осуществить это, — упс, кажется, я покраснела. Моя мама умерла, когда мне было десять лет, поэтому у меня не было разговора об «этом» с ней, да и тетя Мэгги не затрагивала тему. Слегка странно было говорить об этом с мамой, краснеть, и при этом понимать, что беременна.

— Я говорила про тебя и Рида, что между вами произошло? — её голос был мягким, но в тоже время и суровым. Она хотела докопаться до истины.

— Это так сложно, мама, — я вздохнула и облокотилась на спинку дивана. Но тут же пожалела о своих действиях, так как тело прожгло дикой болью.

— Ох, милая, любовь — это вообще сложная штука. Поверь мне, так просто свою душу не отдашь другому человеку, не пройдя с ним тяжёлый путь. И не все отношения могу преодолеть тяжёлые времена, но я видела, как Рид смотрит на тебя, и как ты на него, и думаю, что вам двоим это удастся, — её слова буквально резали по живому. Почему я не была достаточно умной, достаточно уверенной, чтобы увидеть его любовь к себе? Только сейчас я заметила, что мама потерялась в себе, в своей истории.

— Именно так все было между вами с Джеймсом? — мама Мел редко говорила о своём муже. Да и Мелани никогда его не видела, поэтому мама и не поднимала эту тему. Мел понимала, что ей чего-то не хватало, но мама точно понимала, что девушке не хватало её кусочка души, и я знала, что это съедало Мел изнутри.

Точно также я чувствовала себя сейчас.

Возле глаз мамы появились морщинки и, казалось, что она потерялась в воспоминаниях:

— Мы с Джимми выросли вместе. И были практически соседями всю нашу жизнь. Он был моим лучшим другом всё время. И влюбиться в него было очень просто, прямо как сделать глоток свежего воздуха. Я больше никого никогда не любила, после него, — мама слегка улыбалась своим воспоминаниям. — Но это оказалось не так просто для него, — она хихикнула, вспоминая его первые оплошности в отношениях. — Сначала он держал дистанцию между нами, прошло даже несколько недель, прежде чем Джимми заговорил со мной. И я даже не понимала, что такого сделала, чтобы оттолкнуть его, чтобы заставить злиться на меня. Я пыталась поговорить с ним, чтобы всё наладить, но он не подпускал меня к себе. Это буквально убивало меня, но я дала Джимми время и пространство. Ему понадобилось несколько недель, чтобы собраться с духом и снова заговорить со мной. Само собой разумеется, я была очень зла на него, настолько, что у меня даже появилась мысль больше с ним не разговаривать. Конечно же, я не оттолкнула Джимми. Я знала, что не смогу без него. Я любила его и принимала это. Любые проблемы, которые возникали на нашем пути, не были непреодолимыми. Мы могли их решить, потому что должны были. Любовь должна была выжить. Спустя несколько месяцев, я спросила Джимми, что же его так оттолкнуло раньше. Он сказал, что просто боялся себе признаться, что любит меня. Нам было только семнадцать, и его очень сильно пугало, что мы были настолько молоды, и настолько влюблены. Я думаю, мы оба знали, что если будем вместе, то нас уже ничего не разлучит. И это немного было пугающим,— слеза покатилась по её щеке, и мне оставалось только гадать, как она не рассыпалась в прах от этих воспоминаний.

Мама собралась с силами и внимательно посмотрела мне в глаза, прежде чем продолжила:

— Мэдди, я бы всё отдала, лишь бы опять прожить те моменты, побыть с ним. Я просыпаюсь каждый день с мыслью о нём, я люблю его, и так скучаю по нему. Понимаю, что он ушёл, но что-то внутри меня страшно желает повернуть время вспять, чтобы опять побыть с ним, чтобы наверстать те недели, которые мы упустили. Любовь — сложная штука. Но, в конце концов, она, может быть, простой, если к этому сначала приложить усилия. Если ты любишь Рида, и Рид любит тебя, то вы разберётесь со всем. Просто не позволяй кому-то или чему-то забрать у тебя твою любовь, ибо она может уже не вернуться, — мои глаза жгли слёзы, как я могла его оттолкнуть? Я была настолько поражена новостью про беременность, что даже не дала Риду шанса высказаться; не дала шанса нашей любви.