Мне предстояло много о чём подумать, поэтому, вместо того, чтобы смотреть на Мел поверх кружки с холодным кофе, я подошёл к окну и уставился на пейзаж. Пошёл снег, нет, он не был похож на метель, просто маленькие белые хлопья падали с неба, разбиваясь о землю.

Мел подошла сзади, тем самым отвлекая меня от бездумного разглядывания улицы.

— Ну, что же, вернемся назад, к ребёнку, — она встала рядом со мной, сложив руки на талии и нетерпеливо постукивая ногой. — Я помню, как ты сказал, что был напуган, и, что это была недостойная реакция, но сейчас, спустя некоторое время, когда ты успел всё обдумать. Что ты сейчас думаешь по этому поводу? Потому что, если ты не собираешься оставаться с ней и ребёнком, тогда уезжай прямо сейчас, чтобы Мэдди могла собраться с силами и понять, как ей выжить — снова.

Я обнял её за плечи и рассмеялся над тем, как девушка оценила мои чувства. Прежде чем сказать что-либо, я вышел из кухни и направился в прихожую, чтобы взять кое-что в куртке. Я достал из кармана первую картинку нашего ребёнка и снова зашёл в кухню, показывая её Мел.

Она крутила картинку в разные стороны, пытаясь понять, на чём сфокусировать взгляд, чтобы увидеть то, что нужно. Когда девушка в растерянности посмотрела на меня, я правильной стороной передал ей картинку и указал в центр снимка.

— Вот это, — я указал на маленькое, слегка заметное затемнение в центре снимка. — Это сердце моего ребёнка, — она посмотрела на меня, и её глаза округлились от удивления и восторга. Девушка ничего не сказала, поэтому я продолжил ей показывать, — руки, ноги и даже маленький носик, так как ребеночек был тогда снят в профиль. Это невероятно, как даже в девять недель, это маленькое пятнышко выглядит, как ребёнок.

Когда я перестал пересказывать ей всё то, что запомнил из слов врача, то положил фотографию в задний карман джинсов.

— Всё элементарно, Мелани. Да, сначала я действительно был чертовски напуган, но сейчас, когда увидел своего ребёнка и услышал его сердцебиение, я больше не боюсь. Я в восторге. Этот малыш — частичка меня и Мэдди. И если мы когда-то по волшебству смогли двигаться, несмотря на наше разбитое прошлое, и полюбить друг друга, то кто я тогда такой, чтобы сбегать от этого волшебства?

Когда я заканчивал свою приторно сладкую речь, то почувствовал, как чьи-то руки обвили мою талию сзади. А щека прижалась к моей спине, а потом на её месте появились мягкие и нежные губы.

Я повернулся и обнял Мэдди, замечая при этом дорожки слёз на её щеках.

— Привет, малыш. Ну и из-за чего эти слёзы? — я нежно поцеловал её в макушку, а потом прижался к ней щекой.

Она оторвалась от меня и вытерла слёзы со щёк.

— Я просто слушала, как ты описывал снимок, не забывая ни одной детали, и как сказал, что любишь нашего ребёнка и меня. Впервые с тех пор как мы узнали об этом, — Мэдди посмотрела на свой живот, имея в виду всю ту ахинею, которая произошла после того, как она поделилась этой новостью со мной. — А ещё я впервые слышу такую теплоту и восторг в твоем голосе, когда ты описываешь нашего малыша.

Я ещё сильнее обнял девушку, и поверх её головы заметил, как Мел закатывала глаза от этой сцены.

— Я собираюсь принять душ, оставив вас, птенчики, наедине, чтобы вы могли поговорить. Я рада, что вы снова вместе. Вы предназначены друг для друга, — уходя, Мел подмигнула нам, а потом исчезла из кухни.

Как только Мел вышла из комнаты, Мэдди встала на носочки и поцеловала меня в одну щёку, а вторую нежно гладила рукой.

— Я люблю тебя. И я так рада, что ты вернулся ко мне. Прости меня за всё, что я сказала, что сделала, но я верю тебе, верю, что ты меня любишь. Господи, как же я раньше могла думать иначе? Пожалуйста, скажи мне, что ты простишь меня.

Опершись своим подбородком в макушку Мэдди, я пробормотал «хммм», делая вид, будто бы до сих пор обдумываю, прощать её или нет. И она действительно поверила в это, я почувствовал, как её тело напряглось у меня в руках, готовясь услышать отказ, и не смог сдержать из-за этого смешок.

— Я уверен, что мы сможем что-то придумать. Как насчёт того, чтобы я приготовил тебе завтрак, а ты, наконец-то, легла или села, и на этом мы будем квиты. Хорошо придумал? — я знал, что Мэдди не могла этого увидеть, но моя широкая и искренняя улыбка была хорошим показателем того, что я простил её.

Мэдди громко выдохнула, а потом закатила глаза, показывая своё отношение к моим инструкциям и желанию посадить её. Прежде чем она разорвала наши объятия, девушка поцеловала меня прямо в грудь, над сердцем и посмотрела на меня сквозь длинные ресницы.

— Сделай на завтрак что хочешь, но только не яйца. Ну, только если ты не хочешь потом ещё и убирать после готовки, но я буду не против тостов. Хорошо? — Мэдди игриво ткнула меня в грудь.

Я не смог сдержать смех, увидев её попытку сгладить ситуацию. Только Мэдди могла говорить о том, что её вырвет, лишь бы поднять всем настроение вокруг.