Вместо этого Люк гладил большим пальцем шрам на моей руке. Магия, которая связывала нас, ярко и чётко вспыхнула, и на какое-то мгновение я больше не чувствовала себя такой одинокой.

Кровать скрипнула, когда Констанция задвигалась.

— Она просыпается. Нам пора домой.

— Ты нужна мне, Мышонок. — его голос был таким грубым, что это вызывало боль.

— Тебе нужен Сосуд.

Уголок его рта дёрнулся, и я не могла точно сказать, была ли это гримаса или улыбка.

— Это одно и то же.

Глава 6

Через Межпространство мы попали в комнату Констанции, которая была выдержана в конфетно-розовых и лимонно-жёлтых тонах. Она больше ей не подходила. Как и я, она изменилась — первый раз, после того как умерла Верити, и потом, когда Магия завладела ею. Я могла помочь ей лишь тем, что выдворила Люка из комнаты, надела на неё старую чистую футболку, уложила в кровать и накрыла одеялом. После утренних событий всё внутри болело, казалось, что даже на костях ушибы. Я осторожно вышла в коридор.

С похорон Верити, я больше ни разу не была у неё дома. Внешне ничего не изменилось, и в то же время всё было по-другому, и от этого становилось жутко. Дверь в комнату Верити была закрыта, и я, проходя мимо, прикоснулась к ручке из гранённого стекла. Обычно дом в стиле прерий, наполнен светом и теплом, но сегодня жалюзи были опущены и погрузили коридор в ледяную тень. Так не должно быть — дом Верити всегда был шумным и оживлённым, как и она сама.

На середине лестницы стоял Люк, на лице слабая улыбка, и разглядывал семейную фотографию Верити. Когда я подошла ближе, стараясь не смотреть на неё, он протянул руку и мягко сжал мою.

Мы пошли дальше по лестнице.

— Что мне ей сказать? — спросила я.

— Ты же всегда твердишь, что нужно говорить правду, — ответил он. — Попробуй сказать и ей.

— Она вспомнит о том, что случилось?

— Вероятнее всего — отрывками. Позаботься о том, чтобы она не переволновалась.

— Почему?

— Пока что она не в состоянии использовать Линии, не сможет произносить заклинания по всей форме, но я не хочу увидеть, что случиться, если она разозлиться. — Он покачал головой.

— Она нуждается в обучении. — Я присела на самую нижнюю ступень, и он плюхнулся рядом, так, что его бедро задело моё. — Возможно твой отец сможет поговорить с Орлой и убедить её принять другое решение.

— Не так-то это просто. По крайней мере, не в отношении Орлы и остальных.

Я инстинктивно замерла.

— Твой отец член Квартора.

— Тебе это и так известно.

— У него есть более важные дела, чем хлопотать за девушку, которая даже не из его Дома. Я понимаю, почему там была Орла. Но зачем притащился Паскаль? Он был там не из-за меня. Они могли бы найти меня в любое время, когда пожелают. Но если что-то подобное происходит со многими детьми, почему вдруг члены Квартора особенно заинтересовались Констанцией?

— Эванджелина мертва, что делает Констанцию единственной кровной родственницей главы рода. Существовала возможность, что она окажется Водяной Дугой. В таком случае, она стала бы наследницей Эванджелины и переняла руководство над её Домом.

— Но она же Воздух, а не Вода.

— Нет, — сказал он, и в его голосе прозвучало что — то похожее на грусть. — Теперь она всего лишь отпрыск предательницы. У Кварторов нет никакой причины помогать ей или позволить помочь кому-то другому.

— Если что-то подобное произойдет снова, до того, как она станет немного опытнее… — Я закрыла глаза и снова увидела, как Констанция лежит, распластавшись на полу уборной. — Они должны помочь ей. Должны.

— Они Кварторы. Они ничего не должны. — Он провёл рукой по волосам и тёмные пряди упали ему на лицо. Он посмотрел мне в глаза. — Но они это сделают. За определённую цену.

И внезапно всё моё тело будто налилось свинцом. Это тот Люк, которого я помнила. Для него было всё сделкой, обменом, договором.

— Цена — это я.

— Орла не из тех, кто легко меняет решения. Но я знаю этих людей. — Я слышала в его голосе отчаянье. — Большую часть жизни меня обучали быть одним из них. Они никогда не признаются в этом, но ты нужна им, и это означает, что ты можешь оказать на них давление.

По крайней мере это мне хорошо знакомо.

— То есть я могу предложить им сделку. Моя помощь в обмен на кого-то, кто позаботиться о Констанции.

— Это называется альянсом. Договором, который скрепляют Магией. Он не из числа того, к чему можно отнестись легкомысленно.

— Ты уверен, что они согласятся?

— Никогда нельзя быть уверенным в том, что сделают Кварторы, но это единственный шанс, который у вас есть. У вас обоих.

Я посмотрела наверх, мимо семейной фотографии, пытаясь не обращать внимание на сходство Верити и Констанции.