А потом меня схватил Люк и с криком вырвал.

Что-то порвалось — как внутри меня, так и непосредственно где-то рядом, и это было мучительнее, чем всё, что я ощущала раньше. Я выпала из сети Линий в объятья Люка и опрокинула нас обоих.

Люк смягчил падение, приземлившись на спину, а я, словно у меня нет костей, соскользнула с него. Он склонился надо мной и что-то выкрикнул.

Я не услышала его из-за шума в голове. Его глаза были самыми зелёными, что я когда-либо видела, как листья крокуса, возвышающиеся над снегом, в то время, как всё остальное бледнеет в зернистый, чёрно-белый цвет немого фильма. Глаза Люка тоже побледнели, и в конце я вообще больше ничего не видела.

Глава 38

В груди трепетала паника, как пойманная птица. Когда я открыла глаза, я увидела расстеленный передо мной белоснежный лён, а под ним мраморный стол со стаканом воды. Через окно была расплывчато видна праздничная атмосфера ночного Французского квартала.

А потом я внезапно осознала, что на мне покоиться тяжёлая рука, пальцы крепко прижаты к рёбрам, всего лишь в нескольких сантиметрах от деликатного участка. Тело Люка обнимало моё. Наши колени и ноги переплелись. Мой волосы шевелились от его дыхания, ласкающего моё плечо, однако Люк продолжал спать дальше. Его грудь, прижатая к моей спине, поднималась медленно и равномерно, в отличие от моего спотыкающегося сердцебиения.

Тонкий фасад моего самообладания начал трескаться, он в любой момент рухнет. За ним находилась бездна желания и понимание того, что я больше никогда не буду чувствовать под ногами твёрдой почвы, если брошусь в неё. В попытке немного отстраниться, я заёрзала, выбираясь из-под тяжести его руки.

— Если ты продолжишь так дрыгаться, то я могу ещё подумать, что ты заинтересована в кое-чём ещё, кроме сна.

Я замерла.

— Ты не спишь.

Он задвигался, и его тело прижалось к моему. Колибри в моей груди запорхали быстрее и лишь немногие из них были испуганны.

— Я ждал тебя. Постепенно у меня начинает хорошо это получаться, — он осторожно поцеловал меня в затылок. — Ты нормально себя чувствуешь?

«Нормально» было не тем словом, которое выбрала бы я, особенно сейчас.

Я попыталась повернуться, но его нога удерживала меня, а ладонь с растопыренными пальцами лежала на моей груди, прямо над сердцем.

— Что случилось? — спросила я.

— Ты пережила это, — сказал он и прижался ко мне ещё сильнее.

Как я поняла, его подстёгивало не только желание — хотя желание у Люка всегда играет роль — но также и облегчение.

Он уткнулся лицом в изгиб между моей шеей и плечом. Так как я не могла видеть крошечные изменения, по которым научилась читать его лицо — движение уголков губ, направление взгляда, наморщенный лоб — только его прикосновения и медленное, неровное дыхание говорили, насколько всё должно быть было ужасно.

— У нас ничего не получилось.

Это был совсем не вопрос. Что мне действительно было интересно, так это какой был нанесён ущерб. И я ещё не была готова услышать ответ.

— Как долго я была без сознания?

— Некоторое время. Сейчас полночь. Кварторы скоро будут здесь.

Он вздохнул и отпустил меня. Я повернулась и ужаснулась его бледности.

Обычно его кожа имела коричневато-золотистый цвет, но теперь она была серой, а глаза тусклыми.

— Ты исцелил меня, — сказала я.

— Я не буду за это извиняться, — ответил он.

— Нет. Я рада. Спасибо.

Он провёл пальцем по моему лбу и скулам, а большим погладил губы. Печаль, читающаяся на его лице, противоречила нежности жеста. Он что-то недоговаривал — что-то ужасное.

— Зачем Квартором приходить сюда?

Он выскользнул из кровати и потянул меня за собой.

— Полагаю, чтобы разработать стратегию. Я не совсем уверен.

Я, сощурившись, посмотрела на него.

— Ты всегда знаешь, что делают Кварторы. Можно сказать, что ты почётный член.

— Они сплотились против меня, — сказал он и посмотрел в пол, как будто ему было стыдно признаваться в этом. — Я вырвал тебя оттуда. Когда магия начала одерживать верх, я почувствовал, как ты пытаешься выбраться. Почувствовал, как сильно ты боишься, и я не смог… я не смог оставить тебя там.

— Ты спас меня. Разве это не хорошо?

— Я думал, что хорошо, — ответил он. — Но они, скорее всего, смотрят на это иначе.

В дверь постучали. Слишком поздно я спохватилась, принявшись поправлять пальцами волосы, чтобы не выглядеть так, будто ещё пять минут назад спала с Люком в кровати. Когда Кварторы друг за дружкой вошли в гостиную Люка, презрение на лице Орлы свидетельствовало о том, что всё было напрасно.

Мы молча стояли, Доминик и остальные с одной стороны комнаты, я с другой, а Люк посередине между нами.