– У него были мозги от матери. – Нижняя губа Эда на мгновение дрогнула. – По крайней мере, пока она их не лишилась.

Он глухо всхлипнул и повалился на пол.

Джон опустился на колени рядом и обнял его, и Сара увидела, как у обоих задрожали плечи.

Девушка смотрела на них, не зная, что делать. Ей было неловко, что она стала свидетельницей столь личного момента, и Сара пыталась решить, не следует ли просто уйти к машине. Наконец, она отвернулась и закрыла глаза, перестав сдерживать собственные слезы, которые капали на дешевый ковер.

Через полчаса Сара сидела на крыльце и пила из банки теплое пиво. Ее туфли стояли рядом; она рассеянно массировала пальцы и смотрела в темноту, которая время от времени вспыхивала яркой точкой пролетавшего мимо светлячка. Сара убила комара и вытерла струйку пота, стекавшего по ноге. Прижав банку с пивом ко лбу, она раздумывала, стоит ли пойти в машину, включить там кондиционер и попытаться уснуть.

В этот момент открылась дверь, и наружу вышел Джон. Он переоделся в выцветшие джинсы и рубашку с коротким рукавом и тоже был босиком. В руках Джон держал две банки пива. Он уселся рядом с Сарой.

– Как твой отец?

– Спит или, по крайней мере, пытается, – пожав плечами, ответил Джон.

– Он поедет назад с нами?

Джон покачал головой.

– Собирается завтра вечером приехать ко мне домой. – Он взглянул на часы и обнаружил, что скоро рассвет. – То есть уже сегодня. Мне нужно будет забежать к себе по дороге назад, чтобы переодеться.

Сара посмотрела на свое платье.

– Да уж, переодеться было бы хорошо… А это откуда?

– Я оставил тут вещи, когда в прошлый раз приезжал порыбачить.

Сара стерла пот со лба.

– Господи, какая здесь жуткая влажность…

Фиске посмотрел в сторону леса.

– Ну, у воды дует прохладный ветерок. – Он подвел ее к гольфмобилю, а когда они поехали по тихой тропинке, протянул банку с пивом. – Холодное.

Сара открыла банку, с удовольствием сделала большой глоток и почувствовала, что настроение у нее слегка улучшилось. Она прижала банку к щеке.

Узкая тропинка вилась среди зарослей вирджинской сосны, остролистов, дубов и черной березы, чья кора сыпалась на землю, точно стружка от карандаша. Потом деревья отступили, и Сара увидела деревянный причал с несколькими привязанными к нему лодками, которые покачивались на волнах.

– Это плавучий док, он установлен на бочках по пятьдесят галлонов, – объяснил Джон.

– Я поняла. А там спуск к воде? – спросила Сара, показав на место, где дорога резко заканчивалась.

Фиске кивнул.

– Чтобы попасть сюда, люди приезжают на машинах по другой дороге. У папы есть маленькая моторная лодка, вон та. – Он показал на белую с красными полосами лодочку, которая подпрыгивала на воде. – Обычно они вытаскивают их на ночь; видимо, он забыл. Он купил ее по дешевке, и мы целый год приводили ее в порядок. Это, конечно, не яхта, но вполне может доставить тебя куда нужно.

– А как называется река?

– Помнишь, когда мы ехали по девяносто пятому, там были знаки, которые указывали на реки Матта, По и Най? – Сара кивнула. – Около Форт-Эй-Пи-Хилл, к юго-востоку от Фредериксберга, они сливаются в одну и превращаются в реку Маттапони.

Джон посмотрел на воду. Мало что оказывало на него такое успокаивающее действие, как скольжение лодки по воде, а еще ему легче думалось.

– Сегодня полная луна, на лодке есть ходовые огни и маяк, и я хорошо знаю эту часть реки. К тому же на воде гораздо прохладнее. – Он вопросительно взглянул на Сару.

Она не колебалась ни минуты.

– Звучит привлекательно.

Они дошли до лодки, и Джон помог ей забраться внутрь.

– Ты знаешь, как отдать швартовы? – спросил он.

– На самом деле я участвовала в соревнованиях, когда заканчивала Стэнфорд.

Джон наблюдал, как она ловко развязала узлы и отдала швартовы.

– Наверное, старушка Маттапони покажется тебе неинтересной, – сказал он.

– Все зависит от того, с кем ты в лодке.

Она села рядом с Фиске, который засунул руку в ящик рядом с капитанским стулом, достал оттуда связку ключей, завел мотор, и они медленно отошли от причала. Когда оказались на середине реки, Джон сдвинул дроссель вперед, и лодка начала набирать скорость. Температура воздуха здесь была градусов на двадцать [21] ниже. Джон положил одну руку на руль, в другой держал банку пива. Сара встала на колени, поднялась над низким ветровым стеклом и раскинула руки в стороны, позволив ветру себя обнять.

– Господи, как же здорово!

Фиске посмотрел на воду.

– Мы с Майком часто плавали тут наперегонки. В некоторых местах река становится довольно широкой, и пару раз я думал, что один из нас или мы оба пойдем ко дну, но кое-что не давало нам остановиться.

– И что?

– Мысль, что победит другой, была для нас невыносима.

Сара, пытаясь пригладить волосы, снова села и развернула свой стул так, что оказалась с Джоном лицом к лицу.

– Ты не возражаешь, если я задам тебе личный вопрос?