Фиске смотрел на реку, медленно возвращаясь в прошлое. Он мысленно услышал плеск воды и увидел, как двое мальчишек плывут изо всех сил: один немного впереди, другой за ним. Иногда побеждал Майк, в другие разы – Джон. А потом они так же отчаянно плыли назад. День за днем пацаны становились все более загорелыми, худыми и сильными. Как они тогда радовались жизни… Никаких забот и сердечной боли. Плавали, исследовали лес, поглощали сэндвичи с колбасой и майонезом на ланч; на обед насаживали сосиски на выпрямленные металлические вешалки и жарили их на углях, пока те не лопались. Сколько было тогда радостных моментов… Джон отвернулся от воды и заставил себя сосредоточиться.

Если Хармс заключенный, найти его не составит труда. Будучи бывшим копом, Фиске знал, что ни одна категория людей в Америке не контролируется больше, чем заключенные, которых насчитывается около двух миллионов. Страна может не знать, где находятся все ее дети или бездомные, но с религиозным фанатизмом следит за теми, кто сидит в тюрьме. И бо€льшая часть информации сейчас содержится в базах данных…

Джон оглянулся и обнаружил, что Сара плывет к лодке. Он не заметил огонька сигареты мужчины, который сидел на берегу и наблюдал за ними.

Через пару минут Фиске уже помогал Саре забраться в лодку, и она, тяжело дыша, села на палубу.

– Давно я столько не плавала…

Джон, не глядя на нее, протянул полотенце, которое достал из маленькой каюты; Сара быстро вытерлась и надела платье. Когда она отдавала ему полотенца, их руки соприкоснулись, и это заставило Джона посмотреть на нее. Она все еще не отдышалась, и его загипнотизировали ее едва заметно трепетавшие веки.

Джон молча, мгновение не сводил с нее глаз, потом взглянул на небо, и она повернула голову, пытаясь понять, что он там увидел. Вокруг темных участков начали расцветать розовые пятна – начался рассвет. И куда бы они ни посмотрели, все вокруг окутывало мягкое сияние нового дня. Лодка тихонько покачивалась на воде, а деревья, листья и реку окутывало мерцающее покрывало.

– Как красиво, – едва слышно проговорила Сара.

– Да, очень, – сказал Джон.

Снова повернувшись к нему, девушка протянула руку, сначала медленно, пытаясь понять, как он отреагирует на то, что она делает, пальцами прикоснулась к подбородку, потом положила на него ладонь, чувствуя уколы щетины. Ее рука начала подниматься по щеке к глазам, дотронулась до волос – каждое движение мягкое, неспешное, исполненное нежности.

Когда Сара прижала руку к затылку Джона и потянула его к себе, она почувствовала, что он дернулся назад, и у нее задрожали губы, когда она увидела его блестящие глаза. Сара убрала руку и отошла на шаг.

Джон неожиданно посмотрел вдаль, на воду, будто снова увидел двух парней, плывущих куда-то изо всех сил, и, повернувшись к ней, сказал просто, хотя его голос слегка дрогнул:

– Мой брат умер, Сара. Мне сейчас очень паршиво.

Он попытался еще что-нибудь сказать, но не нашел подходящих слов.

Девушка медленно отошла и села на одно из сидений. Она вытерла глаза, потом смущенно вцепилась в подол юбки, попыталась ее разгладить и отжать воду. Ветер задул сильнее, и лодка закачалась на волнах.

– Мне действительно очень нравился твой брат, – сказала она, взглянув на Джона. – И безумно жаль, что он умер. – Она посмотрела вниз, как будто искала правильные слова на дне лодки, возле своих ног. – И мне очень стыдно за то, что я сделала.

Джон отвернулся.

– Я мог бы раньше что-нибудь сказать тебе. – Он поднял на нее глаза, и она увидела на его лице смущение. – Не знаю, почему я этого не сделал…

Она встала и обхватила себя за плечи.

– Я немного замерзла. Давай возвращаться.

Фиске поднял якорь, завел мотор, и они направились к причалу, не в силах посмотреть друг на друга из страха перед тем, что могло произойти, несмотря на только что произнесенные слова.

Мужчина с сигаретой, сидевший на берегу, ушел в тот момент, когда Сара приблизилась к Джону.

Фиске и Сара причалили, закрепили лодку и молча зашагали к гольфмобилю, но звук шагов заставил Джона обернуться.

– Папа? Что ты здесь делаешь?

Отец не ответил ему; он лишь молча, вытянув перед собой руки, шел к ним.

– Папа, с тобой все в порядке?

Озадаченная Сара наблюдала за ними из гольфмобиля.

Когда мужчин разделял всего фут, старший Фиске бросился вперед и ударил сына кулаком в челюсть.

– Ублюдок! – выкрикнул он.

Джон отступил назад, а Эд сделал шаг вперед и принялся колотить его обоими кулаками.

Джон вырвался из рук отца и, покачнувшись, отступил; губы и нос у него были разбиты в кровь.