Шрифт:
Д м и т р и й. Потому что тебе семнадцать лет.
В и к т о р. В этом доме прошло мое детство. И почему вы думаете, что я пойду отсюда? Почему вы так уверены?
Д м и т р и й. Потому что я знаю жизнь, Виктор… (Осекся.)
В и к т о р. А сейчас вам надо уйти.
Д м и т р и й. До свиданья, Виктор. (Медленно уходит. Останавливается.) Передай Ирине, что я жду ее на пристани. (Уходит.)
В и к т о р. Куда я отсюда могу уйти? Вот кончу десятилетку. Кем я буду? Мое любимое занятие? Плавание и волейбол. Стать спортсменом, как Женя? Сыграем в волейбол — расходимся кто куда… Кто в поселок, на стройку, на карьер. А я, как всегда, домой… А что там, на стройке, и что там интересного? В конце концов, Циолковский тоже всю жизнь в Калуге прожил. (Уходит.)
Входит И р и н а, за ней А л е к с е й.
А л е к с е й. Сейчас непосредственной опасности уже нет. Но, конечно, новое сердце не вставишь…
И р и н а. Спасибо, Алексей Иванович…
А л е к с е й. А вы мне здорово помогли. Значит, еще не совсем забыли… медицину. (Хотел уйти, повернулся.) Слушайте, Ирина, не надоела вам вся эта ваша жизнь?
И р и н а. Вы о чем?
А л е к с е й. Неужели вам не надоело сидеть в этих четырех стенах.
И р и н а. Я… вот уезжаю.
А л е к с е й. Уезжаете? Слышал.
И р и н а. Раз, два, три… вот и сказке конец…
А л е к с е й. А разве сказки — это самое интересное?
И р и н а. А что интересно?
А л е к с е й. Волшебные страны, добрые принцы и быстроходные корабли…
И р и н а. Разве все это есть на самом деле?
А л е к с е й. Есть…
И р и н а. Это очень далеко?
А л е к с е й. Это все рядом, вот за этим забором… Только это нужно уметь видеть… Мы научились делать операции на человеческом сердце. Мы можем брать сердце в руки, маленький вздрагивающий комочек. А ведь наше будущее начинается в человеческом сердце. В каждом — в сильном и слабом, в разбитом и мужественном. А мы часто забываем о нашем сердце. Конечно, трудно прислушаться к человеческому сердцу. Еще труднее понять сигналы, которые оно выстукивает. Но это самое главное… Самое главное… Ну и, в общем, до свидания… Или прощайте… Ведь мы можем никогда больше не встретиться.
И р и н а. Что ж вы так уходите?
А л е к с е й. А что?
И р и н а. До свидания…
Алексей уходит. Входит т е т я В е р а.
Т е т я В е р а. Ну, слава богу, все обошлось. Заснул. (Вынула зеркальце.) Нос-то у меня красный? Красноватый. Ну да наплевать…
И р и н а. Врач сказал, что опасности нет…
Т е т я В е р а. А… (Махнула рукой.) Что это за врач? Вот раньше были врачи… А сейчас все больше вовнутрь смотрят… Анализы. А раньше без всяких анализов лечили и хорошо… А ты лучше Женю найди, поговори. Ждет он, переживает.
И р и н а. Не нужно этого.
Т е т я В е р а. Почему?
И р и н а. Потом.
Т е т я В е р а. Ты что же, думаешь, Иринушка, тебя здесь никто не понимает? Ты знаешь, как я по Москве скучаю. Мне очень часто Патриаршие пруды снятся. Теперь они почему-то Пионерскими называются…
И р и н а. Но ведь люблю я его.
Т е т я В е р а. Кажется, я тоже любила своего мужа. Ты знаешь, он был немного похож на этого Дмитрия. Особенно когда горячился. Ну и что же… Он поехал строить город. Это было очень далеко от Москвы. Это была обычная песчаная пустыня. Ну и что же… Он заболел и умер. А те люди, о которых он говорил, что они живут скучно, что они равнодушные, — эти люди живут до сих пор. Наверно, я и уехала из Москвы, чтобы не видеть их. Чтобы не видеть, как он был не прав… Мой муж обещал мне счастье на много-много лет… Ну и что же… Теперь я живу в этом маленьком городке. В общем, тоже далеко от Москвы…
И р и н а. Почему ты никогда не говорила об этом?
Т е т я В е р а. Это никому не было интересно. А сейчас просто похожий случай. Со всеми этими волнениями мы так и не успели позавтракать. И молоко убежало…
И р и н а. Тетя Вера, посмотрите, какие тучи. Неужели снова гроза будет?
Т е т я В е р а. Нет, не пройдет. Дождь пойдет… Как бы града не было. А то цветочки побьет.
В и к т о р (входит). В конце концов, завтракать мы сегодня будем? Да, Ирина, Дмитрий Алексеевич сказал, что ждет тебя на пристани…
Т е т я В е р а. Тихо, тихо.
Голос Николая Николаевича: «Владимир не пришел?»
В и к т о р. Нет еще. (Идет в дом.)
Т е т я В е р а (в зал). А может быть, все тогда было совсем наоборот? (Уходит в дом.)
На сцене одна Ирина. Входят В л а д и м и р и Ж е н я. Владимир идет в дом.
И р и н а. Не вздумай отцу что-нибудь о доме говорить.
В л а д и м и р. Сам знаю… (Уходит в дом.)
Ж е н я. Ирина… ты знаешь, я тоже хочу уехать.
И р и н а. Куда ты уедешь?
Ж е н я. На целину… Я еще хочу поступить в Университет культуры.
И р и н а. Тебя никто не держит.
Ж е н я. Обычная вещь.
И р и н а. Какая обычная вещь?
Ж е н я. Вишневое варенье. (Уходит.)
Входит В л а д и м и р.
В л а д и м и р. И был у Ноя сын Хам…