— Угостишь? — привлек к себе внимание Бек, а Настя поняла, что непозволительно для профессионала отвлеклась на презент.

Всего секунду Настя думала, а потом раскрыла коробку, спрятав конверт во внутренний карман пиджака.

— Не прочтешь? — поинтересовался Бек прежде, чем отправить конфету в рот.

Настя почему-то отвлеклась на его пальцы. Длинные, ловкие, в которых конфета смотрелась совсем невесомым предметом.

— Я знаю, что там написано, — мотнула головой Настя.

Бек, уже не спрашивая, ел вторую конфету. Нет, вот это нормально, да? — подумалось Насте, когда и третья конфета испарилась так же быстро и без разрешения.

— У твоего поклонника хороший вкус, — едва заметно улыбнулся Бек, глядя в хмурые глаза девушки.

— Мой поклонник вообще весьма замечательный человек, — бровь Насти поползла вверх, когда Бек, протянув руку к коробке, застыл.

— Ты знаешь, кто он? — вдруг резко спросил Булат.

— Мне кажется, вас это не должно волновать, — хмыкнула Настя, и, кивнув на коробку, добавила, — Закончили?

Бек наглым образом забрал еще одну конфету и съел ее.

— У твоего парня не все дома, если разрешает работать охранником, — вдруг сказал Бек, запивая съеденные конфеты крепким кофе.

— Вас не должна волновать моя личная жизнь, — напомнила Настя.

— А если волнует? — взгляд карих глаз стал почти черным, — Прочитай записку, Настенька.

Никогда, ни разу за эти две недели Бек не позволял себе такого обращения. Холодное 'Анастасия' — максимум, что произносил мужчина. Исключением стало вчерашнее катание на лошади.

И девушка сама не поняла, но почему-то послушалась Бека.

Вынув конверт из кармана, Настя пробежала глазами по ровным буквам. А дойдя до подписи, которую раньше ее анонимный поклонник не ставил, девушка похолодела, и в душе что-то оборвалось.

Фраза 'Ты прекрасна, Душа моя!', была все на том же месте, а вот короткие три буквы подписи…..

— Не может быть, — потерянно пошептала Настя, глядя на мужчину напротив.

— Почему? — едва заметно улыбнулся мужчина.

— Только не Вы! — почти с мольбой попросила Настена, — И как… Нет! Быть такого не может.

— Почему, Душа моя? — голос звучал глубже, мягче, нежнее. Настя молчала, а Бек поднялся со своего места, — Нам нужно поговорить, Настенька. Поднимемся в мой номер.

У Насти в голове не укладывалось, что чуткий, нарисованный ею романтичный образ принца на белом коне оказался суровым и жестким воротилой. Пусть он и владел белой лошадью, но принцем точно не был, а скорее наоборот, злодеем.

Настя послушно шла следом, буравя взглядом широкую спину мужчины. Около номера он мгновение помедлил, вынимая ключ-карту из кармана. И, распахнув дверь, пропустил девушку вперед. В коридоре остались пара охранников. Ребята из команды Насти заняли привычные места и доложили о готовности Насте по рации.

Дверь тихим щелчком закрылась. Настя наткнулась на карие глаза Булата.

— Зачем? — тихо спросила Настя.

Мужчина в ответ промолчал, только рукой расслабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Посмеяться? — предположила тихо Настя.

Но Бек только ближе шагнул и, преодолевая ее сопротивление, прижал к себе, удерживая рукой за затылок, а второй за спину. Не позволяя отстраниться.

— Мне совсем не до смеха, — тихо проговорил Бек, и следом Настя узнала вкус швейцарского шоколада и жаркого поцелуя. И непонятно, что ей нравилось больше.

Он целовал ее жадно. А она замерла, не дышала, но и не отстранялась, чем радовала Булата.

— Это все неправильно, — наконец, проговорила Настя. Этот мужчина был невыносим. Он страшно злил ее, бесил, но в то же время все эти четырнадцать неполных дней, каждую их минуту она понимала, что он чем-то притягивает ее.

— Только ты так думаешь, — заверил ее мужчина.

— Вы мой клиент, — продолжала искать разумные доводы девушка.

— Плевать, — Бек уже не ограничивался поцелуем в губы, он словно изучал ее лицо руками и ртом, и смотрел так, будто к нему попало что-то невообразимо дорогое для него.

— Мне нет, — возразила девушка, — Моя репутация и профессионализм…

— Не пострадают, — перебил ее Булат, — Настенька, твоей отличной репутации ничего не грозит.

Мужчина замолчал, заставил себя замереть, поглаживая рукой ее затылок.

— Насть, мне нужно уехать, — вдруг вздохнул Бек, — Я вернусь. Обязательно вернусь. Ты ведь не дурочка, ты все понимаешь. Сложила два и два. Верно, девочка?

— Не знаю, — мотнула головой девушка.

— Насть, я уеду, — настойчиво взяв ее лицо в ладони, Бек взглянул в ее глаза, — И скоро вернусь. А ты для себя все решишь. Нет у меня времени, Душа моя, отпуск кончился. Хотел бы остаться, но не могу.