— А теперь проанализируй свой поступок и перестань клепать себе мозг, — посоветовал Данчик, — Иначе вон то подобие мужика затащит твою Капучинку сам знаешь куда, если уже не затащил.

— Плевать, — Игнат залпом допил пиво и поморщился.

— Не врал бы ты себе, — гнул свою линию Дан, — Вот смотри. Ты снимаешь телку. Спишь с ней. А на утро мчишься позавтракать с Ликой. Это по-твоему как расценить? Типа, извини, любимая, всю ночь кувыркался с другой? Или мчишься к ней ночами и сопишь на диванчике, открывая ее квартиру своим ключом среди ночи, и каждое утро огребая по полной программе за такую ночевку. Это как называется? Типа так устал, что сил нет проехать в свою квартиру два квартала на пассажирском сиденье с личным водилой?

Игнат только мрачно пыхтел, понимая, что в коем-то веке друг оказался прав. Да только такая правда на хрен Игнату не нужна. Как и отношения. А в случае с Ликой мимолетным сексом никак не обойтись. Здесь все сложнее, и дело даже не в том, что она — крестница родителей и дочь отцовского друга. Все, мать его, гораздо запутаннее.

— Мозгокрут хренов, — выдохнул Игнат, и закурил, — И откуда ты свалился на мою голову?

— Я тебе сейчас больше скажу, — Дан расплылся в широкой, даже счастливой улыбке, увидев, как мимо их столика проходит девчонка. Проплывает мимо, словно и не замечая, что он смотрит на нее.

— Совсем скоро мы еще и породнимся, — продолжил говорить Дан, — Так что, привыкай.

— В смысле? — не понял Игнат.

— В прямом, — взгляд Дана застыл на глазах собеседника, — Я сплю с твоей сестрой. И как только она перестанет мурыжить мой мозг, и согласится выйти за меня, мы поженимся.

— Вот сейчас я ни хрена не понял, — нахмурился Игнат, — Ты — первый кабель на районе, и сунул свои яйца к моей сестренке? А ты часом не охренел?

— Охренел, — кивнул Дан, — Но случилось так, что я люблю Машку.

— Да ты всех любишь, — хмурился Игнаша.

— Уже нет, — улыбнулся Дан, вновь провожая взглядом девчонку, которая уже возвращалась, неся в руках бокал с двумя коктейлями. Парень нахмурился, узнавая алкогольный коктейль. Ишь чего удумала!

— Уже полгода как только ее, — добавил Дан и подскочил с диванчика. Девчонка уже заняла свое место за столиком с друзьями, и медленно потягивала свой коктейль через соломку.

Игнат в изумлении смотрел, как его друг подходит к столику, за которым разместились Машкины друзья, в лице Капучинки и Яна, а также еще нескольких ребят. Дан что-то говорит Машке. Та отвернулась, собираясь игнорировать появившегося парня. И даже, кажется, рукой небрежно махнула, мол, отвали. Дан сдернул Машку со стула и прижал к себе за талию. А потом и вовсе поцеловал. И совсем не дружеским поцелуем. А потом Дан утащил Марию к своему столику. Сам сел и устроил девчонку на своих коленях.

— Игнаш, тут такое дело… — начала Мария, обращаясь к старшему брату.

— И как давно вы спите? — поинтересовался Игнат, — И второй вопрос, если у вас все так весело, какого хрена, друг, ты и к Лике собрался подкатывать?

— Двадцать первая неделя пошла, Машка ночует у меня в свой каждый выходной, — невозмутимо ответил Богдан под возмущенную брань Марии, — А с Ликой — это по просьбе Машки. Чтобы ты, бестолочь, понял, что однажды девчонка свалит от тебя к более настойчивому мужику.

— Ты собирался переспать с Ликой по просьбе Машки? — не понял Игнат, но уже начинал вновь закипать, кулаки так и чесались.

— Да нет, мне кроме моей Масеньки никто не нужен, — уже ласково, на ушко, и девчонка смутилась, улыбнулась, — В отношении Лики — все только треп.

— Ясно, — кивнул Игнат, — Пойдем, выйдем.

— Нет! — торопливо ответила Машка.

— Я скоро, малыш, — улыбнулся Дан, пересадил девушку со своих колен на диванчик и встал.

А когда парни вернулись в клуб, на лице одного красовалась ссадина приличного размера, но зато настроение было превосходным.

Спустя пару часов========

— И что, даже не пригласишь на чашку чая? — вздохнул парень, постукивая пальцами по рулю.

— Нет, не приглашу, — девушка отвернулась к окну и положила руку на дверную ручку, собираясь выйти из салона авто.

— В чем твоя проблема? — кажется, теряя терпение, произнес парень громче, и схватил девушку за запястье, заставляя остаться сидеть.

— Пусти! — коротко скомандовала девушка, и, прищурившись, взглянула на рассерженное лицо парня, — Я сказала: пусти!

— Сколько уже можно ломаться, Лика? — не выдержал собеседник, — С моим выбором даже предки смирились, несмотря на…

— На что? — прищурилась Малика, испытывая уже даже не злость, а скорее ярость и отвращение к собеседнику, — На то что я отличаюсь от всех? На то, что у меня восемь ног и две головы? С чем, стесняюсь спросить, смирились твои родители?

— С цветом кожи, — кричал парень, — Но это ведь не твоя вина.

— Что ты несешь, придурок?! — кажется, спокойно произнесла Лика, но на самом деле в сердце девушки кипела ярость, — Считаешь, цвет кожи — это мой недостаток? Пошел ты! И вся твоя семейка в придачу!