– Летом дожди не бывают длинными, - улыбнулся Квадратыч. Но из-за закрытого забрала никто не увидел его улыбки.
– Если это конечно не сезон дождей.

И правда спустя двадцать минут дождь ослаб, и теперь с неба падала мелкая морось. Грязь на дороге стала ещё серьёзней.

– Летние дожди тёплые, мы не должны простыть, - произнесла Нагибайка, смотря на грязные полы платья.
– Апчхи...

Квадратыч выдохнул. В железных сапогах хлюпала вода, и они проваливались в грязь с каждым новым шагом.

– Помогите!
– произнёс чей-то голос, и из травы, растущей между колеями поднялся орк.
– Покормите бедного орка. Может быть у вас найдётся немного мяса?

Все остановились, смотря на грязного и мокрого орка с двумя топорами, висящими на кожаном поясе.

***

Возле города Альтери, столицы королевства Астрион, стояла отличная погода. Было семь часов вечера. Безоблачное небо висело над лесами, шепчущая листва которых успокаивала слух. Среди лиственного леса раскинулись белоснежные руины - развалины древнего храма. По ним ходили голые скелеты с бронзовыми мечами.

Руины древнего храма Данон - локация для новичков, обновляющаяся каждый день.

К ним приближался небольшой отряд новичков. Громко топоча, они шли по сочной траве луга, вытаптывая за собой целую дорогу.

Зашуршали кусты, и их них вышла группа странных игроков, преградившая им подход к руинам.

– Валите отсюда! Мы пришли раньше!
– прокричал их глава. Старик с уродливым лицом, одетый в чёрную робу. В одной руке он держал длинную кисть, в другой ведро с красной краской.

– Что это за чудик?
– вытаращил глаза страж. Он единственный из всех был облачён в железные доспехи.

– Валите их!
– крикнул глава отряда.

– Даю вам шанс уйти!
– страж вытащил меч и поднял круглый щит.

– Уйти придётся только вам!
– рассмеялся старик. Он обмакнул длинную кисточку в ведро с красной краской.

– Я один замочу все вас!
– страж поднял меч и бросился на старика.

Мазанини задрожал, на мгновение он почувствовал страх, который стал его жизненной привычкой. Латник бежал на него и, остановившись, взмахнул мечом. Мазанини удалось увернуться.

– «Нарисованные раны!» - выкрикнул он название уникального суперприёма своей специальности. Длинная кисть прочертила красную полосу по серому доспеху стража.

– Ааа!
– вскричал латник.
– Он снял половину здоровья. Валите его!

Мазанини улыбнулся, обмакнул кисть в краску.

– «Нарисованные раны!» - выкрикнул он. Кисть полетела навстречу латнику, и её перерубил вылетевший наперерез короткий меч.

– Умри!
– латник поднял клинок.

– Нет!
– Мазанини попятился.

Товарищи латника уже приблизились к нему. Меч упал, но не достал до художника.

– Тебе конец!

– «Нарисованные раны!» - Мазанини выбросил кисточку и опрокинул на стража ведро краски. Она растеклась по панцирю, и игрок взорвался морем кровавых брызг. Подоспевшие на помощь товарищи замерли.

– Что за херня?

– Мочите его!

– Вперёд!

– Он убил Джефа!

– Идиоты!
– заорал Мазанини, стоящий против группы игроков.
– Вперёд в атаку!

Члены гильдии «Рыцарей красоты», которая была теперь переименована в «Двор чудес» бросились на врагов.

Сам Мазанини замер от страха, окружённый толпой враждебных игроков. Его нежная натура сжалась, в ожидании пинков. Но тут со спины к нему прибежала волна товарищей, они вырвались из-за спины и началась битва. Старуха Извергиль танцевала танец, уменьшающий урон и запрещающий критические и смертельные удары.

Мазанини закрыл глаза, чтобы не смотреть на всё это. И до его ушей доносились крики других игроков. Он сел на корточки и закрыл голову руками.

Он ждал, когда же его начнут бить, но вскоре всё прекратилось, крики смолкли, осталось только тяжёлое дыхание.

Мазанини открыл глаза и поднялся. Перед ним, ссутулившись, замер Пугалович. Окровавленная одежда на нём говорила о том, что у него осталось совсем немного здоровья. Художник обернулся. За ним стояла Старуха Извергиль. Все остальные члены гильдии уже погибли, и их тела исчезли.

– Ну что?
– спросил он Пугаловича, парня с головой похожей на тыкву.

– Чудом выжил.

– А у меня полное здоровье. Только последнее умение отняло треть энергии.

И вдруг Мазанини рассмеялся. Его осенила мысль, что они победили. Они победили! Они сделали других игроков!