Ужасный свист сопровождал шаги возницы. Он возился с замком дольше необходимого. Когда он открыл дверь, мужчины уже ворчали.

– Вечерок добрый! – сказал Джонатан, скорчив гримасу. – Давайте уже разводить костер, а то я скоро начну грызть свои сапоги.

– Сначала мы расставим лагерь, а потом поедим, - крикнул Лисандр. Он помогал Аэрилин пройти мимо Тельреда. – Мы не в море, но я все еще капитан. И нам нужно укрытие, чтобы разжигать костер!

После долгих споров они решили, что Джонатан поведет их по долинам. Если его заметят люди Гилдерика, Джонатан сможет заболтать их и уйти. А если солдаты не поверят его бредням, он всегда мог заиграть на скрипке.

А от его ужасных песен убежал бы даже самый опасный великан.

Хотя они были уверены, что Джонатан сможет провести их по долинам, у этого решения был один побочный эффект: скрипач возомнил, что его новая власть позволяет ему быть ужасно надоедливым.

Он отдавал приказы. В первую ночь, когда они остановились, он громко заявлял, что слишком устал, чтобы устанавливать палатку, и приказал Тельреду сделать это за него, и он, к удивлению, послушался. Хотя поставил ему палатку в колючем кустарнике и спрятал колотушку.

Джонатан спал снаружи до полуночи, пока дождь не заставил его убежать в палатку. Когда он проснулся, то забыл, где был, и случайно перевернулся. Половину утра он вытаскивал колючки из зада.

Этой ночью Джонатан заявил, что у него затекло тело, и он не может разгружать вещи, но это не мешало ему надоедать всем.

Он ходил за Лисандром, эхом повторял его приказы. Когда Лисандр вежливо спросил, не хочет ли он продолжить без языка, Джонатан понял намек. Он развлекал себя, становясь за людьми и стегая их кнутом, а потом он сделал это с Аэрилин.

Она выхватила у него кнут и забросила на самое высокое дерево, где он и повис. Пираты радовались.

– И как я вас повезу без кнута? – кричал Джонатан поверх аплодисментов.

– Никак, - просто сказал Лисандр. – Придется тебе доставать его.

Джонатан жаловался, пока ему не сказали, что другой вариант для него – соскребать мозоли с подошв Морриса. Он поразительно быстро полез по дереву, как для человека с затекшим телом.

Они путешествовали весь день, ночь обещала быть ясной, и многие решили не ставить палатки, а достать только спальные мешки. Как только они устроили лагерь и развели костры, Каэл вызвался проверить, не видно ли их с дороги.

До дороги нужно было бежать, но он не был против, было приятно размять ноги. Он смотрел на красные горы вдали, пока бежал. Они были отмечены Красным хребтом на его карте, хотя они были не такими высокими, как Беспощадные горы, они были длиннее. Гряда тянулась от морей, разделяя пустыню и долины.

Как только Каэл добрался до дороги, он повернул и отметил, что лагерь скрылся. Деревья здесь были короткими, верхушки словно придавило грузом небо. Они стояли через промежутки, и между ними было много колючих кустов. Пираты, расчищая место для лагеря, снесли колючие ветви к деревьям и сделали из них стену.

Укрытие не было идеальным, но заметить с дороги их было сложно. Они были довольно далеко от дороги, чтобы патрулю захотелось проверить. Да, основная частью людей осталась в деревне, пока Каэл и маленькая компания пиратов отправилась разбираться с лордом Гилдериком.

Каэл хотел вернуться, когда увидел, как из-за стены колючек появилась Аэрилин с мешком еды в руке. Она прижала другую руку ко лбу, закрывая глаза от садящегося солнца, и заметила его.

– Я подумала, что можно устроить пикник, - сказала она, когда он подошел ближе.

Он не хотел оставаться наедине с Аэрилин даже для пикника. Он быстро соображал.

– А разве не стоит поужинать с Лисандром? Ты не увидишь его еще несколько недель.

– Для этого будет ночь, - сказала она, покраснев при этом. – Нет, я бы хотела поужинать с тобой, если можно.

Он ворчал, но согласился.

Они устроились спиной к лагерю и лицами к закату. Каэл был насторожен, но после пары минут счастливой болтовни Аэрилин он начал расслабляться. Они жевали сушеное мясо и сухари, запивая из фляг.

– Моррис согласился завтра взять меня на охоту, - сказала Аэрилин, пока жевала. – Я видела пару зайцев в зарослях неподалеку. После этого засоленного мяса будет приятно поесть свежего.

– Осторожнее со стрелами. Если закончатся, Ноа будет нести их тебе несколько дней, - сказал Каэл. Сухарь застрял в горле, и ему пришлось сделать большой глоток. Такое часто бывало. Еда не ладила с ним. – И осторожнее с зайцами. Стрелу легко разбить о камень…

– Я знаю. Хватит переживать, - она легонько ткнула его локтем, - ты хорошо меня учил.