Короткое сомнение по поводу явной эмоциональной сложности происходящего, почти сразу сменившееся тем, что можно было передать словами "а почему бы и не попробовать". И он тоже кивнул:

– Я за.

– Поможем мальчикам раздеться?
– провокационно улыбнулась Микаэла и поцеловала Мейдока в плечо.
– Чур, я беру на себя Дэрри.

Она грациозно спустилась с кровати и танцующей походкой пошла к парням, не только не смущаясь, но даже гордясь своей наготой. Ей было что показать, и она об этом знала. Ее карие глаза сияли неприкрытой чувственностью, предвкушающая улыбка играла на губах. Эта женщина любила секс и надеялась, что мужчины не разочаруют ни ее, ни друг друга.

Дэрриш был высоким для своего биологического возраста, метр семьдесят два сантиметра, столько же, сколько у Микаэлы. И последняя порадовалась этому факту - ему и так эмоционально очень нелегко приходится, а будь она еще и выше него, стало бы совсем невесело.

Мужчины, конечно, испокон веков утверждают, что в постели женщины больше склонны к рефлексиям, чем они, но это наглая ложь всего "сильного пола". Микаэла знала много мужчин и женщин и по своему опыту могла сказать, что в закомплексованности и мнительности во всем, что касается интимной связи, парни нередко дадут немалую фору девушкам. Как говорила ее подруга Криста: "трахают мозг себе и людям вместо того, чтобы просто заниматься сексом". Помня об этом, эннейт всегда старалась переключить внимание партнера или партнеров на более приятные вещи, чтобы чертовы самокопания и комплексы не портили дело.

Микаэла обняла Дэрриша и впилась ему в губы требовательным поцелуем, чувствуя пока еще немного робкие прикосновения его рук. Женщина любила этот момент, когда мужчина полностью одет, а на ней нет ни нитки. Прикосновение его одежды к ее обнаженной коже, ощущение члена, скованного штанами и бельем, но уже вставшего и рвущегося к ней. И она - нагое воплощение соблазна, воплощение его страсти.

К ее легкому удивлению, Дэрриш прекрасно умел целоваться, и она получила от этого удовольствие. И чувствовалось, что он не использует для этого предустановленную программу, а делает все сам. С легким раскаянием женщина подумала, что поддалась стереотипу, подсознательно априори считая, что раз молодо выглядит, значит неопытен. А ведь парню на самом деле на шесть лет больше, чем Мейдоку, если считать со дня рождения его первого тела.

Немного отстранившись, Микаэла начала расстегивать его рубашку, не забывая при этом ласкать обнажающуюся грудь мальчика, покрытую такими же бледными татуировками, что и у его брата. Одновременно она использовала столь развитое у ее расы периферическое зрение, чтобы полюбопытствовать, как идут дела у двух других парней.

У Мейдока почти не было опыта однополого секса. Нельзя сказать, что его никогда не привлекали парни, но принятые на его Родине, в Конфедерации, правила не одобряли гомосексуальность, за редкими, специально оговариваемыми случаями, хотя и считали ее куда меньшим проступком, чем, например, секс не с белокожими. Поэтому в ранней молодости ничего такого он не пробовал, а став старше и покинув отчизну, уже имел вполне сформировавшиеся предпочтения. Вот и получилось, что мужчин до этого дня в его постели было всего двое, да и те на один раз, и не произвели на него особого впечатления.

Но Кирилл был вполне в его вкусе, поэтому отторжения к идее Микаэлы, чтобы он помог парню раздеться, не возникло. Довольно короткие, но не "под ноль" срезанные, черные волосы. Красивые глаза цвета морской волны под густыми, но аккуратными черными бровями. Приятные правильные черты европейского лица. Худощавая высокая фигура - метр восемьдесят два сантиметра, всего на один ниже, чем сам Мейдок, тонкие длинные пальцы крепких, но не перекачанных до уродливого состояния, рук.

Мейдок помог избавиться Кириллу от легкого джемпера, который тот тут же небрежно швырнул в угол. Погладил его грудь, потом крепкий, с небольшим рельефом, гладко выбритый живот, и запустил пальцы под ремень, одновременно ощущая, как вновь наливается кровью его собственный член, полностью распрямляясь и прижимаясь к лобку.

Рука Кирилла легла на ствол парня, мягко прошлась по всей длине, чуть сжала головку, вызывая легкий стон удовольствия. А потом он опустился на колени и взял его в рот, одновременно чуткими пальцами лаская мошонку.

Наслаждаясь лаской, Мейдок безмолвно прикоснулся к сознаниям всех трех партнеров по разворачивающейся групповухе, спрашивая разрешения. И получив его, стремительно выстроил ментальную сеть, связавшую всех четверых воедино. В ней они не могли читать мысли друг друга, зато каждый теперь ощущал, что чувствуют остальные.

Ощущения наслаивались, сплетались, усиливались, многократно отражаясь в охваченных страстью разумах и телах, будто в зеркальном лабиринте, увлекая за собой туда, где все здравые рассуждения тонули во всепоглощающем желании.

Мейдок почувствовал в Кирилле нечто странное, что не смог опознать. Это что-то закрывало мысли последнего тонким, но очень надежным щитом, давая доступ только к поверхностным ощущениям и эмоциям. Оно совершенно не походило на привычные ментальные защиты, с которыми привык иметь дело телепат, но сейчас было явно не то время, и не то место, чтобы разбираться в этой загадке. К тому же никакой особой необходимости, кроме мимолетной вспышки профессионального любопытства, в этом не было. Поэтому мыслечтец оставил все как есть, даже не пытаясь лезть дальше. И со спокойной совестью погрузился в наслаждение, которое доставлял ему умелый рот любовника.

Кирилл обычно предпочитал в постели мужчин. Его таким сделали, и это всегда казалось ему правильным. Женщины были для него странной загадкой, которую лучше лишний раз не трогать, а просто рассматривать со стороны. Нет, это не значит, что он с ними вообще не спал, подпрограмма, отвечающая за секс, четко обозначала необходимый процент от общего числа его половых актов (не ниже двадцати одного), который должен был приходиться на женщин. Но от них он получал намного меньше удовольствия, и оно было другим. Скорее интеллектуальным, как от решения сложной математической задачи, нежели чувственным. Однако все это не мешало ему ценить разнообразие, которое они приносили.