Микаэла положила обе руки на Свиток Договора и уверенно произнесла:

– Я, Микаэла Ирраэн, эннэйт Ккард а Маэс, капитан новой команды, приношу клятву, что буду соблюдать договор универсалис и права членов экипажа. Прошу ками засвидетельствовать мою искренность. Да будет моя душа неразрывно связана с моей командой в этой жизни и в последующих, что мне доведется прожить.

На мгновение ее руки окутались серебристым сиянием. Микаэла сделала шаг вбок и показала всем ладони, в середине которых едва заметно светились алые татуировки - глаз на кресте. Фронтирские ками ее клятву услышали и приняли, положив начало формированию команды.

Вперед немедленно шагнула Светлана и положила руки на пластину:

– Я, Машо Леви, интерсубъект ВЧ/666/4528662460, пилот новой команды, приношу клятву, что буду соблюдать договор универсалис и повиноваться законным приказам моего капитана Микаэлы Ирраэн. Прошу ками засвидетельствовать мою искренность. Да будет моя душа неразрывно связана с моей командой в этой жизни и в последующих, что мне доведется прожить.

Кирилл с любопытством смотрел на "Светлану". Теперь он понимал, почему она не сказала свое настоящее имя до этого момента. И почему умолчала о нем и Микаэла. Последнюю он понимал особенно - зная его настоящую фамилию, капитан не могла поступить иначе. Даже ведая о том, как он относится к своей семье. Слишком рискованно. Ведь именно Машо официально считается убийцей его сестры.

Микаэла казалось расслабленной, но Кирилла это не обманывало. Она сильно тревожится, ожидая его реакцию. Но менять что-либо в заранее оговоренном плане и отказываться давать клятву парень не собирался. Это было не в его интересах. К тому же, отказавшись, он не сможет познакомиться поближе с той, кто, возможно, убила его самого, даже не подозревая об этом. Или, по крайней мере, поставила на грань гибели, отправив сестренку на тот, весьма недалекий, свет. Прямиком к нему в тело.

И он шагнул следующим, когда Машо показала всем знаки принятой клятвы на своих ладонях. Так было положено по правилам ритуала и совпадало с его намерениями.

– Я, Сирил Джейк Грэвес, епископ Евангельской Мекканской Церкви, навигатор новой команды, приношу клятву, что буду соблюдать договор универсалис и повиноваться законным приказам моего капитана Микаэлы Ирраэн. Прошу ками засвидетельствовать мою искренность. Да будет моя душа неразрывно связана с моей командой в этой жизни и в последующих, что мне доведется прожить.

Машо - Светлана смотрела на него с удивлением и легким испугом. Ну, он бы на ее месте тоже не остался спокоен. Она же не в курсе его забавных внутрисемейных перипетий. Улыбаясь, парень продемонстрировал ей алые знаки на обеих руках - они уже в одной команде.

Карей задумчиво постукивала наманикюренным ногтем по губам, и невозможно было понять, о чем думает эта цифровая полубогиня. Парень допускал, что она знала кто он такой, до этого момента. А может и нет. Но сейчас ничто уже не имело смысла. Все сказано и карты раскрыты.

Отец Дамби тоже смотрел на навигатора. И думал, что даже епископы не гарантированы от потери веры. Недаром Кирилл честно назвал себя неприсоединившимся атеистом. И вообще, практика семейного священства, когда детей делают служителями Церкви еще в детстве только потому, что они из семьи, посвятившей себя службе вере, как в той же Евангельской Мекканской Церкви, глубоко порочна. Теоретически это должно воспитывать новые поколения пастырей, свободных от мирских искусов, но на практике чаще всего порождает глубоко опустошенных духовно людей.

Хвостатый священник подозревал, что его размышления епископ - навигатор вполне мог и высмеять. И заявить, что любая религия - это ужасный бред и, цитируя древнего классика: "наркотик для народа". А может и согласился бы с ним. Или сказать совсем что-то третье, кто знает. Но сейчас не время думать об этом. Будет еще много возможностей пообщаться с ним. И прояснить его мнение.

Отец Дамби не собирался проповедовать свою религию. Но ему нравилось, когда в груди разумного горел ровный теплый огонь веры, пусть даже атеистической. А не леденящий холод, именуемый неприсоединившимся атеизмом, или, того хуже, яростный пожар фанатизма. И он был готов на многое пойти, чтобы добиться этого результата. Так повелевало его учение, запрещающее оставлять кого-то в состоянии духовной опасности.

По правилам ритуала четвертым приносил клятву священник экипажа. Отца Дамби на руки со всем возможным почтением взял Мейдок и поднес к Свитку Договора. Положив передние лапы на холодную пластину, пес отчетливо произнес:

– Я, патер Дамби фор Катрин, иерей Церкви Святых новых дней, священник новой команды, приношу клятву, что буду соблюдать договор универсалис, повиноваться законным приказам моего капитана Микаэлы Ирраэн и заботиться о духовном здравии членов экипажа. Прошу ками засвидетельствовать мою искренность. Да будет моя душа неразрывно связана с моей командой в этой жизни и в последующих, что мне доведется прожить.

Дэрриш смотрел на приносящего клятву вельш-корги и думал, что создатели ритуала были очень практичными разумными, пусть со стороны некоторые из их решений и могут показаться странными.

Взять ту же связь душ, которую устанавливает обряд. Из-за нее создание команд универсалис является очень непростым делом - стоит только усомниться, дать согласие не вполне искренне, и Свиток Договора не примет твою клятву. И это еще даже не половина проблемы, которую порождает такое решение. Куда хуже то, что это усложнило ритуал, его магическую подоплеку, настолько, что только жертвоприношение разумного может разорвать порождаемые им узы. И то только в первые семь лет.