Посмотрев на меня внимательно, продолжила:

— Ты одна.

— А как было?

— Двоилась. Иногда исчезала совсем и оставалась та… Незнакомая. Сейчас одна, но другая.

— Наверное, такой и останусь. — вздохнула я. Непривычны мне ведьмовские замашки. Я такой не была. — Кися, я уйти хочу в другой город. В Порт. Знаешь? Пойдёшь со мной?

— Не пойду. Здесь самец. Приходил недавно — маленьких облизал. Самочка, что детей носит, приходит. Гладит. Угощает. Здесь хорошо. Спокойно. Не надо прятаться. В городе нас обижать перестали. Наши дичей душат открыто.

— Дичи — это кто?

В сознании проявилась слабая картинка зверька похожего на крысу. Говорил же Рик, что грызунов развелось немерено. Местные кошки менталисты. Наверное, из-за этого и гоняли зверушек. Кто-то уловил разумность кошачью и испугался. Всё непонятное страшит. Значит, надо или убежать или убить. Может и наших мурлык в Европе изводили на ровне с ведьмами за это?

После ванны, закутавшись в теплый халат, я пила чай в гостиной. В спальне восстанавливалось платье, которое я извазюкала на Острове. Оказывается, бытовые чары не быстрые. Чистка и разглаживание занимает какое-то время. Но процесс не надо контролировать. Сказала заклинание, подтвердила пассом несложным и можно заниматься другим делами. К чаю Дори принесла свежеиспечённые булочки:

— Это вам господин Аш передал — и зарделась, как юная девица.

— Как он? Обязательно навещу перед отъездом.

— Хорошо. Командует кухней, возится с дочерью, — горничная вздохнула — Хорошо живет.

— Он женат?

— Нет. Жена родами умерла 6 лет назад. Дочку один воспитывает. Боится, что мачеха будет обижать. А девочке мама нужна, что бы учить женским премудростям. Бегает как мальчик, даже платья не носит.

Горничная отошла к окну якобы поправить портьеру, но я заметила как она смахнула слезинку. Мне кажется, что Дори была бы хорошей матерью дочери Аша. Но чужая душа — потемки. Вот что ему надо? Могу, конечно, в мыслях покопаться, но желания нет. Хватит того раза в лесу. Пусть читала только яркие, поверхностные, но всё равно приятного было мало. И по физическим ощущениям — тошнота и шум в голове, и по эмоциональному откату — как в грязи вывалялась. Мне достаточно того, что кошек понимаю. И они меня тоже.

В двери постучали. Горничная поспешила открыть:

— Леди, к вам господин шут.

— Пусть заходит.

Дори прикрыла дверь и понизила голос:

— Но вы не одеты!

Да. Я всего лишь завернута от макушки до пяток в халат, под которым ничего не видно. Мне же надлежит надеть платье с декольте и открытыми руками. “О, времена! О, нравы!”

— Пусть заходит. И, пока я оденусь, пьет чай с булочками.

За то время пока были завязаны все ленточки на нижних юбках, застёгнуты все крючки, расправлены кружева и оборочки на платье, заплетены и уложены косы, можно было выпить ведро чая и съесть корзину булочек. Но Шико ждал.

— Леди, позвольте проводить вас? До ужина есть немного времени и мы можем погулять в саду.

Учтивый низкий поклон и галантно предложенная рука. А я присела на диван и похлопала ладошкой рядом с собой:

— Присядьте, сударь. Нам есть о чем поговорить. Вам не нравится моё присутствие в Замке. Не знаю, чем я вас раздражаю, но спешу вас успокоить — на следующий день, после визита к лешему и водянику, переезжаю в Порт. Все же попробую уговорить драконов переправить меня домой.

Мужчина вскочил и нервно заходил по комнате. Потом резко остановился напротив меня, присел на корточки и взял мои руки в свои ладони и, глядя в глаза, заявил:

— Мне жаль. Мне очень жаль, леди, что мы с вами не поняли друг друга. Помните, я говорил, что наша жизнь спокойна и размеренна. Мы годами живем по традиционному укладу. Яркие события в ней редкость. С вашим появлением, в течении нескольких дней, столько всякого произошло: встреча в лесу, новое блюдо, чуть было не случившийся магический пожар, фламы, беременность княгини и разоблачение лорда Дрега. А еще драконы… Это зависть, леди. Я позавидовал вашей интересной, насыщенной жизни и выплеснул это раздражением. Простите меня, Птичка!

То ли у Шико ноги затекли, то ли эмоции из равновесия выбили, но шут, не удержавшись на ногах, отпустил мои руки, и упал задом на ковер. Растерялся, смутился, а потом рассмеялся. Смеялся он искренне и заразительно. Улыбнулась, протянула руку и спросила:

— Ужинать пойдем?

Аппетита не было. Какая-то мысль, мелькнувшая мотыльком, во время пламенной речи Шико в моей гостиной, не давала покоя. Интуиция, усиленная ведьмовским даром, выбивала тревожный набат и заставляла напрячь мозги. Которые отключились при появлении в столовой начальника стражи. Рик опоздал и занял не свое привычное место, между фрейлинами, а рядом со мной, оглушив феромонами. “Мне это не нужно! Зачем мне лишние проблемы?” — начала я уговаривать самою себя и почувствовала, что все резко закончилось. Божественная Френки, как я могла забыть о твоем подарке?! Освободившийся от излишней гормональной нагрузки, мозг радостно просигналил: эврика!

— Милорд, — обратилась я к князю — Уделите мне после ужина немного времени? Хорошо бы, если к нам присоединились господин Рик и господин Шико.

Мужчины переглянулись и синхронно кивнули.

Присев на диван, осмотрелась и узнала гостиную с камином и роскошным ковром, из которой я сбежала на Остров. Думаю, что сейчас разговор пройдет спокойно:

— Прежде чем я скажу причину, по которой попросила о встрече, могу я узнать результаты расследований поджога и проклятия Милорда?

Начальник стражи, получив молчаливое согласие князя, доложил: