От нескольких секо ухожу в перекат, снова, ужом утекая в темноту.

– Чёрт, Рорик!

– Марта!
– полный отчаяния, животный вой.

– Адский огонь!
– срываясь, словно ожившее пламя накрывает всё вокруг, мгновенно высушивая даже воздух, совсем краем, но так, что правая сторона взрывается болью, лизнув меня.

– Уходим!

– Забирайте его!

– Уходим!

– Уходим!

Чёрные силуэты на фоне ревущего пламени исчезают один за одним. А губы мои кривятся от боли и какой-то усмешки. Я всё ещё жив.

А буквально через пять минут новые хлопки.

– Агуаменти!

– Не поможет, это Адский огонь.

– Надо отменяющее.

– Сейчас, погоди.

Пламя чуть спадает, останавливая распространение, но и не думает угасать.

– Слишком сильное!

– Погоди, вдвоём.

Ещё хлопок. Новый силуэт.

– Кто?

– Особый отдел!

– О, простите, сэр, не узнал.

– Грюм?! И кто его сюда позвал?

– Кто это там? А, Барни Робинсон. Давно у нас не был? Подзабыл уже дядюшку Аластора, расслабился? Я тебе мигом комплексную проверку отделения организую. Хочешь?

– Нет.

– Тогда заткнись.

Так вот он какой, Аластор Грюм, по прозвищу "Грозный глаз", провожаю я взглядом новое действующее лицо.

А тёмная фигура, меж тем, приблизившись, почти перекрыла мне обзор, склонилась, уперев посох в раскисшую землю. Я видел как его волшебный глаз рывками дёргается, осматривая меня. Наконец осмотрев и, видимо, выяснив всё что было нужно, он спросил, негромко и даже с каким-то участием:

– Ты кто, сынок?

С трудом разлепив губы и посмотрев долгим взглядом на мага, я, наконец, ответил:

– Рон Уизли.

И потом, ещё немного подумав, добавил:

– Сэр.

==========

Глава 1 ==========

Даже у сказки существует свое, неприглядное, полное мрачных и порою жестоких тайн, дно. То, о котором не пишут писатели, боясь травмировать нежную детскую психику. То, которое, с присущим реальности цинизмом, указывает неосторожному путнику забредшему в эту обитель мрака и отчаяния, где его место. Я это понял сразу, хотя бы по тому, что для того чтобы мне появится здесь, как минимум одному человеку пришлось умереть. Как впрочем и мне, там.

В моем случае все было до банальности просто и до ужаса глупо, и еще обидно, вернуться невредимым из горячей точки и сдохнуть от шальной пули обдолбанного "золотого мальчика" открывшего пальбу в центре города. Судьба. Недаром, во многих языках она имеет негативный оттенок, фатум, рок, потому что как правило не сулит ничего хорошего.

А Рон Уизли умер еще проще, попав под заклинание Авады от одного из пожирателей, во время учиненного ими погрома после финала Чемпионата по квиддичу. Заклинание, что рвет все связи души с телом, буквально вырывает ее оттуда. А на освободившееся место попал я, заняв пустующее тело.

Прекрасно помню эти огромные, заплаканные глаза, эту смесь ужаса, недоверия и в тоже время надежды, с которой на меня смотрела рыжеволосая девчушка лет тринадцати, стоило мне очнуться здесь. И ее слова: "Рон, ты живой?!"

Из сбивчивых и сумбурных речей ее и еще двух парней похожих друг на друга как две капли воды, я и уяснил основополагающие моменты, кто я, где, и что вообще происходит.

Судьба, о я практически видел как она издевательски хохочет отправляя меня в персонажа подростковой сказки. Майора военной контрразведки в малолетнего недотепу волшебника. Действительно, может ли быть что-то забавнее этого.

Я читал Гарри Поттера. К своим тридцати трем, так и не обзаведясь семьей, когда вечерами холод и тянущая тоска, приходили чтобы составить мне компанию, когда за окном сгущались сумерки, а по тиви показывали очередное пустое и идиотское шоу, я открывал книгу с мальчиком в очках на обложке и погружался в выдуманный мир магии и магов, волшебных существ и удивительных приключений, на время забывая обо всем.

Да, я читал Гарри Поттера.

***