С приличными ожогами я попал прямиком в Мунго. Хорошее место, когда надо спокойно все обдумать, разложить по полочкам и выработать определенную линию поведения. Трех дней, что целители мне дали на восстановление психологического равновесия, мне хватило с избытком. В какой-то мере, такое экстремальное попадание было мне на руку, да, прошел, что называется, по грани, по самой кромке, но выжил, зато теперь любые изменения психики и поведения легко списать на последствия сильного стресса.

Тридцатитрехлетний майор с десятком лет оперативной работы, да будь я хоть мастером перевоплощений, достоверно сыграть четырнадцатилетнего подростка мне не дано, тем более что в основе образа сложившегося в моей голове о Роне, лежит не отработанная агентурно информация, не вдумчивое полугодичное изучение человека, а художественная книжка где персонаж не главный герой, а всего лишь один из.

Так что, стоило признать, определенные вопросы ко мне сложившаяся ситуация снимала.

Приоткрыв дверь палаты, вошел Марк Корнер, еще один сотрудник особого отдела Аврората, с главой которого я, волею случая, познакомился на том памятном поле.

Еще один сотрудник и опять с душой выжженной до пепла. Говорят, глаза зеркало души. У него они были глазами человека, для которого смысла в этой жизни по большому счету уже не осталось.

Что держало его здесь? Работа, наверное. Может и еще что-то, но я пока этого не видел.

Повесив на вешалку пальто и шляпу он присел рядом со мной, на стул подле кровати, привычным жестом из внутреннего кармана пиджака достал блокнот и ручку.

– Как самочувствие?

– Нормально- я пожал плечами,- Давно уже нормально.

– Целителям виднее,- Корнер спокойно констатировал общеизвестный факт, что мнение пациента никого не колышет, по большому счету.

Дежурно спросил, как спрашивал в каждый приход сюда:

– Не вспомнил ничего еще?

Я покачал головой, в который раз говоря,- Нет.

Исчерпывающую информацию я дал Грюму, прямо на месте, после влитой склянки с чем-то на диво, хорошо обезболивающим и прояснившим сознание. В том объеме, котором было возможно, не касаясь моего попадания оттуда сюда и некоторых скользких вопросов касающихся навыков обращения с холодным оружием и моих действий. Впрочем, на этих моментах старый аврор внимание акцентировать не стал, хотя понял явно много больше. Сам, смею надеяться, опер не из последних, Грюма я обоснованно считал матерым зубром, собаку съевшим на оперативной работе. И нет разницы, что здесь общество магов, принципы всегда те же самые, потому что люди остаются людьми, с палочкой ли, без палочки. А особый отдел, как я понял позднее, в какой-то мере, выполнял функции и контрразведки и антитеррористической деятельности. Так что, мы с Аластором были практически коллегами.

– Ладно, это все лирика,- вдруг сказал Марк и я с некоторым интересом взглянул на него снова. Эта фраза в нашем диалоге еще не звучала, а значит, за этим должно было последовать что-то новенькое.

– А не лирика в том, что больше в Мунго тебя держать не будут.

– Отлично,- не сдержал я восклицания. Лежка с унылым разглядыванием еще более унылого потолка больницы, мне порядком уже осточертела.

Корнер энтузиазма моего не поддержал, оставаясь все таким же безучастным, продолжил:

– Теперь по поводу трупов в масках пожирателей.

Я мигом подобрался, этот момент был самым "больным", потому как четыре трупа взрослых волшебников в глазах окружающих делали меня однозначно каким-то маньяком-убийцей, и никакие слова о самообороне тут не помогут, перерезанное горло в это понятие не вписывалось от слова совсем. А еще были и вопросы кровной мести, родня то у них тоже была, не поголовные сироты же там.

– Среди них были маги из достаточно респектабельных семей,- внимательно глядя на меня, выделил он последнее слово, озвучивая те же мысли, что крутились и у меня в голове,- Поэтому официальная версия будет, что ты просто невинная жертва, чудом уцелевшая после атаки неизвестных преступников...

– Пожирателей,- вставил я слово.

– Преступников,- поправил меня Марк,- Одетых пожирателями.

Снова нечитаемым взглядом прошелся по мне, продолжил,- А погибли они от рук случайно оказавшегося поблизости аврора, также бывшего среди зрителей Чемпионата.

– Имя аврора?

– Не раскрывается по соображениям безопасности.

Хороший ход, Грюм, а я не сомневался, что это была его идея, разом выводил меня из-под удара, делал некую рекламу аврорам, если это можно так назвать, и посылал определенный сигнал "той стороне", что Аврорат далеко не мертвый лев. Пусть это и, в какой-то мере, блеф, но кто же об этом знает. А в кругу министерских работников Аластор запросто может выставить это как грамотную работу своего антитеррористического подразделения, ну и намекнуть на наличие хороших источников информации, тем самым еще раз подтвердив свою компетенцию и профессионализм, ну и как побочное, но не менее полезное, заставить противника усиленно искать несуществующего стукача в своих рядах. Между прочим, не факт, что не существующего, как-то уж больно быстро и неожиданно для местных авроров Аластор появился на месте преступления. Хотя подставлять информатора он не стал бы, это глупо. Впрочем, я совершенно не владею обстановкой, чтобы что-то предполагать.

Но однозначно, Грюм повернув ситуацию в свою сторону, остается кругом в выигрыше.

– Значит, я могу идти домой?

– Можешь,- Корнер кивнул,- Обо всем случившемся, сам понимаешь, болтать не следует, в первую очередь ради собственной безопасности.

– И родителям?
– поднял я бровь. Их хоть и не было тогда там, но близнецы с Джинни явно все им рассказали. И что я выжил, хм, после Авады, и про нож, что по моей просьбе отдал мне один из братьев и, конечно же про то, что первого из нападавших я прирезал практически на их глазах. А выбора другого не было, дети за моей спиной не оставляли мне иного, когда этот ублюдок выскочил прямо на нас, раскидывая во все стороны боевые заклинания.