– Любимая - уже тихо и горько роняя, вновь накатившие слезы, произнес я - Вернись ко мне - я это произнес, уже зная, что это конец всему. И конец моей безумной неразделенной любви.

Я встал на ноги. И поплелся, снова вниз в корабельную больничную палату, минуя повороты, лестницы. И войдя назад к себе.

Корабль еще весь спал.

Я странным для себя образом впопыхах на бегу запомнил обратную дорогу. И, просто упал на постель ничком. Помню, как весь вздрогнул. И открыл глаза.

Было утро. Я, просто лежал в своей больничной постели. И это был, просто очередной пригрезившийся мне невероятно реалистичный сон.

Возвращение в себя

31 июля 2006 года 13:15 дня.

Я стал ходить. Судовой врач Томас Эндрюс не обманул. Мои больные ноги отошли от странного паралича. И пришли в полную норму. Приобрели чувствительность и подвижность. Я их чувствовал до самых ступней и кончиков пальцев. Я даже не хромал. Все восстановилось. И я уже мог, свободно перемещаться по круизному кораблю среди всех его многочисленных пассажиров.

Я ходил по движущемуся стремительным скоростным ходом по океану красивому круизному туристичеcкому лайнеру под флагом США.

Кругом были, только отдыхающие иностранцы разных мастей, рожи и цвета кожи. Все трещали на своих языках, от которых могла заболеть без привычки любая голова. Но, я был привычен к такому. И вот, тоже гулял среди отдыхающих по парадной палубе несущегося по океанским волнам красивого круизного пассажирского лайнера.

Прошли уже третьи сутки с того момента, когда меня сняли с воды. Время на корабельных часах главной шикарной залы лайнера было пятнадцать семнадцать дня. И шло время, снова к закату как и сам день. На горизонте появилась красная полоска над самой гладью океана. Это так парил от жары океан.

Действительно, опять было жарко и парево было нехилое на всем судне. Многие из отдыхающих не вылезали из бассейнов. Даже, часть сменной команды, отдыхая от вахты, купалась в своем бассейне.

Доктор Томас Эндрюс, как звали, судового доктора пассажирского лайнера "FANTASIA", дал каких-то таблеток. И сделал уколы от неприятных весьма еще внутри организма возникших колющих ощущений. Хотя бы, чтобы спать было мне спокойней. Больше ничего не предпринималось. Капитан лайнера и доктор, да и все спешили меня спихнуть куда-нибудь. Попросись я сойти где-нибудь, на каком-нибудь острове, они бы наверняка так бы и сделали. Высадили бы и все. Зачем только меня сняли с воды, ни понимаю? Зачем не дали умереть? Умереть с моей ненаглядной красавицей латиноамериканкой, моей черноглазой любовницей Джейн! Иностранцы!

Все же я был здесь лишний. Хоть, капитан и доктор общались со мной более мене радушно.

Я бесцельно бродил сам не свой по этому, круизному океанскому лайнеру, идущему мимо Маршалловых островов в сторону Гаваев. Я бродил от самого его носа до самой кормы. Поднявшись на ноги, после этой ночи на следующее утро.

Я бродил по кораблю, практически без присмотра со стороны. Как и обещал доктор омас Эндрюс. Никто не был свидетелем моей прошлой буйной ночи. Возможно, я кричал лежа в постели во сне на всю каюту. Но, никто меня действительно не слышал, как понял я. Не слышал моего ночного во сне помешательства. Никто не видел и не слышал, как я несся хромая и припадая то на одну больную ногу, то на другую по корабельным коридорам, за призрачным видением моих любовных страданий. За моей ушедшей в неизвестность крошкой Джейн. Потому, что это было просто во сне. Это очередная выстроенная моим, видимо еще воспаленным больным мозгом выстраданная прощальная вполне реалистичная иллюзия. И я уже, начал приходить в себя. Все приходило постепенно в надлежащую физическую форму. Я, просто приходил в себя.

Я поднялся уже на ноги. И, доктор обследовав меня, разрешил мне прогулки по их круизному туристическому пассажирскому лайнеру, идущему в сторону Гаваев. Мимо Каролинских островов.

Я был вполне здоров. И только и знал, что бродил по кораблю, обойдя его весь по всем его многоэтажным жилым надстройкам и палубам.

Единственное место, где я, теперь не хотел быть, это были выходящие в океан открытые боковые лайнера смотровые балконы. После случая прошлой ночи, я туда теперь ни ногой.

Я все думал о своей любимой Джейн. И о том, что это было, просто бессознательным наваждением. И Арабелла и Дэниел, и Джейн. Что то, что говорил судовой доктор Томас Эндрюс, все было правдой. Я пришел в себя, попав, снова в реальный мир из мира бессознательного мира. Страдая, теперь, только от кожных ожогов от палящего океанического солнца, которое неслабо обожгло меня за время непродолжительного плавания на круизном лайнере. Сильно обветрило и обгорело лицо, и я его прятал под темными очками и под своей заросшей рыжеватой щетиной. Я отворачивался от прохожих, стараясь не привлекать внимание. И бродил в своей одежде русского моряка по прогулочным палубам "FANTASIA".

Я тяжело приходил в себя и все думал о Дэниеле и своей Джейн.

Однажды, даже как мне показалось, я увидел Дэниела, а то был, просто судовой рабочий матрос в спасательном красном жилете. Работающий на носу, идущего по Тихому океану лайнера. Я было даже, дернулся в его сторону, открыв свой от удивления рот. Но, тот матрос был, просто сильно похож на двадцатисемилетнего моего погибшего в океане друга. Да, и по возрасту был таких же, как мне кажется лет.

Мне было тяжело, даже поверить в свое чудесное спасение. Один в открытом океане. И целых семь суток в волнах и под палящим солнцем. Среди обломков погибшего своего грузового судна "KATНАRINЕ DUPONТ". Единственный выживший или, просто брошенный спасшейся командой русский наемный матрос.