Дэниел показывал рукой, как и куда дальше плыть. И мы оба прекрасно понимали его жесты рук.

Он нам, показывал, что надо обойти этих хищниц. И желательно дальше стороной. Акулы, сейчас были в охотничьем азарте. И не стоило находиться рядом с ними. И мы решили обойти их по правой стороне, тихо и спокойно, и не дергаясь. Так и сделали. Дэниел повел меня и Джейн в обход над самым, также дном плато, по дуге обходя морских пирующих острозубых хищниц. А, те продолжили свое пиршество, не замечая совершенно нас. Это их появление здесь настораживало. Здесь в этом пустынном гибельном месте, месте, где кроме песка. И торчащих черных скал из него не было ничего. Ничего до самых обломков БOEING 747.

Мы обошли острозубую стаю и двинули дальше, также не особо спеша, мерно работая своими ластами. И, вскоре приблизились к первым обломкам самолета. Отсюда начиналось место трагедии и наших поисков. И здесь же, было сильное течение. Оно не прекращалось ни на минуту. И постоянно сносило в открытый океан.

С одной стороны оно было и на руку нам. Нам не пришлось особо напрягаться и работать ногами. Течение нас само несло над россыпью мелких обломков и разбросанных вещей пассажиров Боинга. Но, нас они мало интересовали вросшие в самое дно и в кораллы, которые росли из обнажившегося скалами дна в этом месте.

Вдруг опять появились манты. Целая стая мант. Такого мало кто, вообще видел даже в океане. Джейн остановилась, восхищенная увиденным. И я взял ее нежно своей рукой за ее вскинутую в удивлении ручку. Мы невольно пригнулись под ними проплывающими не спеша над нашими в масках головами. Как раз в том самом месте, где прошлый раз нам с Дэниелом, попались первые два оторванных пассажирских кресла с застегнутыми на замки ремнями безопасности. И набитые под завязку вещами несколько вросших в кораллы чемоданов.

Я видел, какие были удивленные и восторженные черные глаза моей Джейн. Она, замерла на месте. И любовалась увиденным. А, Дэниел имел смелость даже коснуться одной из них, подняв в гидрокостюме руку. И проведя по брюху первого морского рогатого гиганта.

Здесь в месте гибели лайнера. Они прошли стаей, прямо над нашими головами и останками тех, кто здесь погиб, совершай, словно, рейд поминовения усопших. И скрылись из виду в мутной синеве глубоководного островного плато.

Десять тонн золота

Я сдуру, налетел на тот торчащий из красных кораллов горгонарий перевернутый вверх резиновыми колесами. Тот самый перевернутый велосипед. Совершенно случайно. Сам виноват, загляделся на задницу, опять своей любимой Джейн. И мечтая, снова о новой с ней ночи.

Я ударился об него боком, прямо о торчащее заднее колесо. Осыпав прилипший к нему белый донный ил.

– "Чертов велик!" - выругался про себя я - "Больно же!".

Я, аж, выпустил облако обильных выдохнувших пузырей отработанной смеси.

Джейн обернулась в мою сторону в очередной раз. И увидела, как я сунулся, боком о торчащее из красных кораллов колесо.

Она покачала сочувственно своей в маске головкой. И показала руками, что все ли в порядке. Я ей отсигнализировал, также руками, что все нормально, что переживу, и поплыли дальше.

Дэниел оторвался уже от нас на целых десять метров. И надо было его срочно догонять. Он плыл, не переставая работать ногами и ластами, и не оборачивался. На моих подводных часах было уже три часа дня.

Мы углублялись, в целую свалку обломков лежащих под нами. Множество вещей и прочего уже хлама оставшегося от самолета. Это все я Дэни видели в прошлом заплыве.

Теперь, Джейн и сам Дэниел это увиденное переносили как-то спокойнее, чем тогда, когда мы все перессорились из-за случившегося. Они, просто, мирно, и не дергаясь, спокойно плыли впереди меня.

Я догнал свою Джейн. И посмотрел на нее, стараясь заглянуть ей в лицо в ее глаза. И она, посмотрев на меня глазами черными, как бездна океана. Наполненными грустью. И протянула мне правую с маленькими пальчиками ручку. Я взял ее за руку и мы, усилив свое движение, и глядя друг на друга, догнали быстро Дэниела.

Джейн ухватилась за мою руку, прямо за мои руки пальцы. Сжав их с силой. И видно было, как моя красотка переживает, видя все это. Но, она смирилась с тем, что предстояло им с Дэниелом увидеть. И хорошо, тогда вместе со мной понервничав, взяла себя, как и Дэни в руки.

Первый раз, доплыв до первых обломков, Джейн перепугалась как женщина. А, теперь она держалась и плыла дальше. Она, теперь была со мной и Дэниелом. И ей было, теперь так страшно среди этого кошмара авиакатастрофы.