– Не троньте брата, Верка ждать его не захотела, погулять ей хочется, мол, молодая она, а он и передумать может.

– Ну так ты же передумал, - возмущается баба Зина.

– Я думаю, Варвара ничего не потеряла, у неё прекрасный муж, сынок лапочка, - я влезла в разговор, чтобы чуть разрядить обстановку, а то баба Зина женщина прямая и говорит в глаза, не стесняясь.

– И правильно сделала, что послала тебя охальника, - заключила баба Зина и замахнувшись на Вадима шваброй, грозно крикнула, - купил хлеб и беги домой, люди работают ещё!

Вадим гордо развернулся, взял хлеб и направился к выходу, я не стала досматривать его выход и опять приступила к работе.

– Ишь, как напролом попер, а то все издалека наблюдал и вздыхал, видимо приперло ему сильно, не поддавайся, Дарья, - говорит баба Зина.

– Вот почему вся деревня видела это, а я не замечала и, главное, никто ни словом, ни полусловом не обмолвился, как будто вся деревня дала обет молчания.

– Ну сначала никто не понимал, что происходит, потом не верили, что сын кузнеца может вообще влюбиться, говорю же мутные они вся семья такая, а папаша их вообще дурной, так с женой поступить опозорить порядочную женщину на весь белый свет, она даже в больнице от нервного срыва лечилась, до сих пор не отошла от тех событий.

– Ну а когда поверили, почему мне никто не сказал?

– Ждали, когда он начнет активные действия, а предупреди тебя, так не интересно бы было, - улыбается баба Зина.

– Вся деревня интриганов, - отмахиваюсь я, - и что я вам сделала, вроде кормлю хорошо, пироги пеку, всем нравиться, а вы даже предупредить не могли, подготовили бы к битве.

– Дарья, ты прекрасная девушка, и не думай, что кто-то тебя не любит, но нужно знать деревенских. У них в жизни мало событий, посевная и уборочная не считается, тяжелый труд и никаких развлечений, а тут такие события сын пресловутого кузнеца влюбился, да не просто влюбился, а втрескался по самые уши, ты же его в упор не видишь, вот все и затаились, смотрели, наблюдали, ждали развития событий и, поверь мне, Дарья, никто не сговаривался, просто одновременно всем в голову пришла одна мысль молчать и наблюдать.

– Хорошо, что не сговаривались, а то попахивало бы вседеревенским заговором.

– Дарья, а давай я тебе своего второго кабеля отдам, он грозный пес никого во двор не пустит.

– Ну, если вам он не нужен, то отдавайте, думаю одну собаку я прокормлю и мне не скучно будет, хотя скучать-то вроде некогда, но бывает несколько вечеров в год когда я все же скучаю.

– Договорились, сегодня и приведу кабеля, он мальчик умный, послушный, попросишь Петровича, он для него будку к зиме соорудит.

– Петрович человек занятой, не хочется напрягать.

– Ему в радость будет, он же в молодости хотел плотником стать, а в армии его в повара определили, втянулся, пришел из армии и пошел в училище на повара, его отец знатным плотником был, такие чудеса одним топором выстругивал, до сих пор добрым словом поминают.

– Ведите кабеля, ещё бы и кошку завести, а то у меня мыши скребутся или Ваську взять на временный постой, пусть мышей шуганет.

– Это бесполезно, он их шуганет, они опять вернуться, лучше, когда кошка дома живет, так ты только клич пусти, тебе кошек натаскают - не прокормишь.

– Мне одна нужна и чтобы не ленивая.

– Ладно, я решу этот вопрос, - баба Зина, направляется в подсобное помещение переодеваться, спасибо ей, добрая женщина.

***

В этот же вечер я стала хозяйкой молодого, но достаточно грозного кобеля по кличке Шурик, довольно большого и лохматого, который нагло устроился у моей печки, но не выгонять же собаку, я постелила старое одеяло, за что мне облизали руку. И ещё у меня появилась белоснежная кошка Снежа, прихрамывающая на правую заднюю лапу, родилась такая, молодая и довольно сдержанная животина, Шурика приняла, даже шипеть не стала, просто сделала вид, что его не существует, облюбовала себе старое кресло на кухне и для неё пришлось постелить старое одеяло. Спасибо бабе Зине, обеспечила меня охранниками.

Неделю спустя. Дарья.

Первая партия пива как ни странно удалась, и пусть оно не особо хмельное, но пенится прекрасно, прозрачное и цвет красивый. Председатель сказал продавать за полцены, пока не научимся варить как положено и не поставим на поток. А ещё он сказал, что найдет пивовара нам в помощь, но это дело не быстрое, так сразу непьющего и ответственного не найти, по мне так пивовары непьющими не бывают они же не могут не пробовать свою продукцию, это как повар не пробующий свою стряпню, я про таких не слышала.

Пиво ушло все и за сутки, народ как обезумевший покупал трехлитровыми банками, по три штуки на руки и таранька шла на ура, а за ней селедка вторая партия, засоленная уже по другому рецепту, ну и хлеба почему-то покупали больше. Мы с Петровичем на эти сутки превратились в продавцов и хорошо, что меня баба Зина заменила, а то и обед бы не смогли приготовить, народ косяком шел вздохнуть не давал.

И освободилась я только поздно ночью. Бреду домой, чуть пьяная, ну должна же я попробовать напиток своего производства, ну выпили мы с Петровичем и бабой Зиной имеем право все совершеннолетние. Подхожу к своей калитке, в кустах сирени сидит Вадим, ждет, бедолага.