– Ты по делу?

– Брата через три дня в армию забирают, - встает и подходит ко мне, - ты сможешь помочь.

– Утром приходи в столовую составим меню, и я напишу список продуктов, покупать будешь сам и готовить я буду в столовой, там привычнее я каждый нож и вилку знаю до последней зазубрины, твое дело только отнести домой, горячие блюда сделаем в духовке, принесешь противни я уложу, сами испечёте.

– Боишься в дом приходить, - шепчет он, подходя очень близко и принюхиваясь, - ты пиво пила, - киваю головой, а зачем отрицать, я что, выпить не могу.

– Ты же знаешь, как я напряженно работаю, и для меня будет удобно сделать все в свободное от основной работы время.

– Это одна из причин, а вторая.

– Не хочу встречаться с твоим папашей, он так смотрит, сразу начинаешь вспоминать, нет ли перед ним долгов.

– А если я поговорю с ним, и он вообще не будет на тебя смотреть?

– Потом будет ещё хуже смотреть, давай пока остановимся на этом сценарии, а дальше по ходу дела подкорректируем.

– Согласен, - он целует меня в щеку и уходит, а у меня глаза закрываются и как хорошо, что завтра не рано вставать, мы с Петровичем решили выпечку утреннего хлеба перенести на пару часов, к обеду успеем и так, хоть поспим лишнее время.

Глава 6

Три дня спустя. Дарья.

Проводы были большим событием в деревне, в один день уходило три парня и поэтому решили объединить, столы поставили в центре деревни прямо рядом со столовой, так что никуда мне идти не пришлось. Только у сына кузнеца в доме женщин не было, потому все блюда готовила я. У двух других парней был полный комплект женщин: и мамы, и бабушки, и взрослые сестры. И поэтому они только подогревали блюда в столовой, местное пиво выпили, новое ещё не варили и поэтому народ пил горькую, а именно самогон, редко водку, было и вино на столах, но, похоже, оно останется на опохмелку. Мне за столом сидеть некогда, я бегала от кухни и до кухни, перекусить успела и даже костей для собак насобирала, кошкам тоже вкусненького набрала, пусть порадуется животинка.

В общем, к ночи я уже еле стояла на ногах, и когда добрый Петрович предложил мне идти домой отдыхать, я расцеловала его в обе щеки. Дома было прохладно и тихо, мой злой охранник Шурик по ночам гулял вокруг дома, охранял, а кошечка мурлыкала под боком, прямо колыбельную пела, и я под эту сладкую музыку блаженно погрузилась в сон.

***

Меня разбудил резкий хлопок двери и грозный рык Шурика, мой пес оказался молчаливым, он почти не лает только рычит и получается у него громко. Выхожу из комнаты прямо в ночной рубашке и вижу Вадима в подранных штанах, и так художественно они подраны, прямо от дизайнера.

– Спеку бабе Зине слойку с яблоками, она их очень любит, - говорю я, доставая из кухонного шкафа аптечку и кладу её на стол.

– При чем тут баба Зина?
– говорит Вадим, усаживаясь на табурет.

– Она мне грозного охранника подарила, вон, как он художественно твои штаны обгрыз модный дизайнер, а не пес. Снимай их, буду твои раны обрабатывать.

– Он и трусы мои порвал, - Вадим не спешит раздеваться.

– Твои рваные трусы я переживу, а если не обработаем раны, они могут загноиться, ты зачем среди ночи ко мне приперся, да ещё и на охранника полез или думал, что он тебя пожалеет?

– Хотел обмануть его и у меня почти получилось.

– Судя по штанам и ранам на теле, совсем не получилось, так зачем ты приперся к незамужней молодой девице ночью, охальник?

– Хотел поблагодарить тебя за работу и сказать, что деньги занесу завтра.

– Лучше бы ничего не говорил, твою отмазку даже за уши притянуть не получиться, все это ты мог сказать мне и утром на работе, а не подтверждать жуткие слухи, что хотят о нас по деревне.

– Никакие слухи о нас не ходят, тебя все жалеют, будто я зверь какой, а ты изнеженная принцесса и защитить тебя некому.

– Защитники имеются, снимай рваные штаны, а не хочешь, выметайся и дай мне поспать наконец-то.

Вадим тихо матюгнулся и начал медленно снимать штаны, трусы и правда пострадали мужские причиндалы не видны, а вот одно полупопие оголилось, тихо смеюсь наблюдая за действиями парня, а тот стесняется как девица.

– Я видела мужчин без одежды по телевизору, не стесняйся.

– И не по телевизору тоже, - тихо говорит Вадим, - Андрей твой бывший как-то признался мне, что у вас все было и чуть ЗАГСом не закончилось, он послушал мать, а потом жалел.

– Что жалел, меня радует, не я одна страдала от его незрелого поступка.
– Открываю перекись и начинаю лить на глубокие раны, Вадим шипит, но молодец почти не дергается, - а почему он решил не идти в ЗАГС, не сказал?

– Не конкретно, просто сказал, что родительница отговорила.

– Она сказала, что я неперспективная, что повар в столовой мой потолок и так до самой старости, а мне нравиться эта работа и пусть я недосыпаю и тяжело кастрюли ворочать, но людям моя стряпня нравиться, а мне нравиться их вкусно кормить.