***

Серое, налитое свинцом небо накрыло Двенадцатый тяжелым покрывалом, роняя редкие капельки дождя. Узкая тропинка, уходящая за окраину Шлака, укрыта пёстрым ковром осенних листьев, приятно шуршащих на резких порывах ветра. Деревья, ещё не все скинувшие свою листву, возвышаются надо мной безликой стеной, провожают меня к нашему месту. Небольшая полянка, чем-то напоминающая Луговину, встречает меня тишиной, сопровождающей меня уже последние два года.

— Привет.

Холодный поток ветра, срывающий листья с высокого дуба, стоящего на краю, бьет в лицо. Молчание, повисшее здесь уже давно, вонзается в грудь маленькими иголками горечи и обиды. Хмурюсь, поправляя серый шарф.

— Я скучала.

Опять молчишь? Ничего, я привыкла уже. Привыкла к таким вот каждодневным диалогам и одиночеству, ходящему за мной по пятам. К угрызению совести и самоедству, к осознанию вины, ставшей для меня слишком неожиданной. Я ожидала чего угодно, но только не этого.

— Прости меня, — голос становится будто и не моим совсем, хриплым и плаксивым. Обреченным.

Одинокая капля дождя падает мне на нос, прокладывая дорожку вниз, к губам. Не обращаю на это внимания, сосредоточившись на своих словах. Повторяющихся изо дня в день, вызубренных уже наизусть. Ничего другого я не могу сказать.

— Я не хотела, чтобы так всё получилось, — слезы медленно текут из глаз, прокладывая соленые дорожки по щекам. Вытираю их одной рукой, подходя ближе. — Ты ни в чём не виноват, — голос понижается до шепота, заглушаемого завыванием холодного осеннего ветра.

Желтый дубовый лист, сорвавшийся с нижней ветки, медленно опускается вниз, падая на тяжелый серый камень, цветом напоминающий твои глаза. Такие родные и заботливые, любящие, очень похожие на расплавленное серебро. Незабываемые.

— Ты обещал, что не бросишь меня, — отчаяние наполняет меня до краев, готово вот-вот вырваться из меня очередной истерикой, выплеснуться в окружающий мир. Как бы сильно я этого не хотела, но этого не произойдет. — Обещал, что будешь рядом. Соврал.

Подхожу ближе к надгробию, смахивая пожухлый листочек. Руки дрожат, когда я провожу кончиками пальцев по его поверхности, останавливаясь на очень знакомом имени, выгравированном светлыми буквами. Твоём имени.

— Почему ты бросил меня? — вопрос, на который я знаю ответ, но боюсь о нём даже подумать. — Почему ушел?

Громкий раскат грома, яркая вспышка молнии и удивительно сильный ливень обрушиваются на наше место пугающе-злой стеной. Молчу, сглатывая неприятный ком в горле, вытирая бегущие по щекам слезы.

Обещал, что будешь рядом. Что никогда меня не бросишь. Не нужно было этого делать. Тогда, возможно, ты был бы сейчас жив.