Ничего не увидит, кроме зелени - полого поднимающийся луг и лес на холмах. Да и вряд ли он чего-то опасается на самом деле - тут давным-давно безопасно, то есть - безопасно вообще, абсолютно. Оглядывался джаго лишь по привычке...

...Ку-ку, ку-ку, ку-ку... ку-ку... ку-ку, ку-ку... ку-ку... ку-ку, ку-ку, ку-ку...

3-1-2-1-3. Собственно, вьюрку-кукушке (1.), чей голос и образ жизни очень похожи на кукушку земную, не прикажешь куковать или заткнуться - обычно они кукуют подолгу без перерыва, но однажды Сашка слышал, как вьюрок ясно и отчётливо просигналил старой доброй азбукой Морзе: "Готов к приёму сообщения," - так что ни у кого не вызовет особого подозрения такой странный ритм. Любой решит, что это естественно.

1.Я снова и отдельно выражаю самую глубокую благодарность Павлу Волкову и его замечательному сайтуданные которого позволяют мне населять мои инопланетные миры самыми разными живыми существами.

Если заранее не знает, что это сигнал.

– Хорошо, - Сашка кивнул Бранке. Та плавно и быстро вскинула винтовку к плечу, провела щекой по прикладу и на секунду застыла...

...Резкий гром винтовочного выстрела чёрной молнией расколол апрельскую благодать. Бранка резко опустила винтовку.

Спецназовец дёрнулся назад, одновременно выкидывая руки вперёд и опрокидываясь вбок. Водитель вскочил на капоте, перегнувшись в кабину за оружием, но с противоположной стороны коротко ударил пулемёт, и водитель грузно перевалился на сиденье.

Там оставался ещё третий, повар. Всё напряжённо ждали - сейчас он или выскочит на дорогу и начнёт отстреливаться... или будет отбиваться изнутри? Но было тихо. Совершенно тихо.

– Ждёт, мразь, - прошептал Олмер, поводя стволом автомата.
– Сань, давай я подползу...

– Тихо, - прошипел Сашка.
– Мирко, доберись туда и кончай его.

– Осторожней, Мирко, - сказала Бранка тихо. Мирко кивнул, сверкнул улыбкой и, пригнувшись, побежал в сторону через кусты; широкие книзу клёши тихонько шуршали по траве.

Опять стало тихо. Все продолжали ждать. Через минуту на дороге появился Мирко - он бежал со стороны вездехода. С другой стороны дороги появились Димка и Машка. Они шли, пригнувшись, далеко друг от друга. Дик, конечно, их прикрывал из кустов.

– Подкарауливает же, гад!
– почти взвизгнул Олмер.
– Шарахнуть по нему...

– Спокойно, малыш, - Сашка усмехнулся, - не забывай, что мы эту историю затеяли ради кухни, так зачем её-то калечить?

– Если там не человечина, - буркнул Олмер и тяжело вздохнул: - Пострелять не получится, да?..

...Распластываясь по стенке кухонного прицепа, Мирко добрался до двери. Он видел, что Димка остановился возле обочины, подняв к плечу свой "Тунор" (1.). Машка продолжала идти вперёд, держа УАК (2.) наизготовку.

1."Тунор" MkIII - 40-мм пятизарядное полуавтоматическое оружие поддержки (9 наименований типов боеприпасов) разработки Англо-Саксонской Империи. По времени действия уже сильно устарело. 2.Универсальный автомат Калашникова - 7,62-мм автомат с 45-зарядными магазинами, интегрированный с подствольным МПГ, трёхзарядным подствольным гранатомётом-помпой кал. 30 мм. В начальный период войны являлся стандартным оружием в армии Русской Империи, но по времени действия уже сильно устарел.

Дверь кухонного прицепа открылась. Мирко упал на колено, прицеливаясь.

– Не стреляйте!
– раздался дрожащий вопль.
– Я не солдат, я повар! Не стреляйте, я сдаюсь!

В голосе слышались характерные для перепуганного джаго визгливые, плачущие нотки. На верхнюю ступеньку откидной лестницы вышел, сутулясь, и вытягивая вперёд лапы, повар - он был на полторы головы выше самого рослого из нападавших. Нижняя челюсть джаго прыгала, по чёрным складчатым щекам текли мутные слёзы. Он покачнулся, но, почти упав, не осмелился опустить руки.

– Не стреляйте, - жалобно повторил повар.
– Я никогда ни в кого не стрелял, я сдаюсь...

Голос его осекся. Он внезапно понял тёмным перепуганным разумом, что перед ним стоит существо, для которого уже давно нет понятия "сдаюсь". В юного человека, одетого в узкую крутку без рукавов и широкие кожаные клёши со шнуровкой, не было ни сожаления, ни сострадания, ни любопытства - ненависть и голод. Ноздри землянина раздувались, верхняя губа приподнялась - как у зверя.

– Что там, Мир?
– спросила выпрыгнувшая из-за прицепа Машка. Повар повернулся к ней, рассчитывая, может быть, что у девушки легче найти сочувствие - но на его беду движение это вышло слишком резким. А любое резкое движение могло быть лишь попыткой нападения. Коротко рыкнув, Мирко нажал на спуск - длинная очередь в упор опрокинула тушу джаго внутрь прицепа. Машка изящно, почти балетно, скакнула внутрь, и изнутри раздался её звонкий голос:

– Мирко, хлеб!
– что-то весело загремело.
– И каша!

– С мясом?
– настороженно спросил Мирко. К мясу, употребляемому джаго, следовало относиться осторожно. Очень осторожно.

– С рыбой!

– Ух!
– Мирко махнул рукой: - Сюда все!

Он вскочил внутрь, поскользнулся в луже крови, падая, оттолкнулся рукой от окровавленного пола, так и не упал окончательно. Положив автомат рядом с плитой, разломил протянутую буханку серого хлеба и начал есть, откусывая поочерёдно огромные куски из правой и левой руки...