Она сделал шаг в сторону дочери, но та быстро захлопнула перед ней стеклянную дверь, навалившись на нее с той стороны.

– Открой, – потребовала Мария.

Женька решительно помотала головой. Димкин адрес она по-прежнему сжимала в руке.

– Не дури, – сказала Мария, стараясь держать себя в руках. – Отдай мне, пожалуйста, эту записку.

– Скажи им правду! – продолжала кричать Женька. – Скажи, что Димка пропал! Его ведь никто не ищет!

– Нельзя говорить. Подумай, что здесь начнется!

Обеспокоенный Иван Александрович еще не понимал, что происходит. Он видел только, что его внучка зачем-то держит балконную дверь.

– Женя, – снова позвал он ее. – Что случилось?

Услышав его, Женька бросилась к перилам.

– Стой! – попыталась остановить ее Мария, но было поздно.

– Дима пропал! – закричала Женька с балкона. – Мама все врет! Он ей не звонил!

– Как не звонил? – проговорил Иван Александрович и схватился рукой за сердце.

В следующее мгновение он осел на землю, неловко подвернув под себя ногу и хватая ртом воздух.

Через полчаса пошел сильный дождь. Гулбахор и Муродали сидели на крыльце под навесом, наблюдая за тем, как в лужах лопаются пузыри. В одной из луж Гуля заметила очки Ивана Александровича. Вскочив на ноги, она выбежала под дождь и подняла их.

– Папа, а дедушка умрет? – спросила она, вернувшись под навес и протягивая очки Муродали.

В комнате над Иваном Александровичем, который с закрытыми глазами лежал на кровати, склонился врач «Скорой помощи». За спиной у него напряженно молчал Тетерин. Остальные столпились у входа в комнату. Мария с бледным лицом стояла позади всех. Откуда-то с улицы долетал бесконечный монотонный собачий лай.

На веранде Галина Семеновна резала лимон. Порезав его весь, она налила стакан чаю, поставила его на блюдечко, взяла три куска рафинада и аккуратно выложила их по краю блюдца. Рука ее при этом немного дрожала. Выложив рафинад, она на мгновение замерла, а затем поправила кусочки сахара, стараясь добиться, чтобы они лежали на одинаковом расстоянии друг от друга. Не положив в чай ни одной дольки нарезанного лимона, она взяла блюдце со стаканом и направилась в дом.

Галина Семеновна прошла мимо расступившихся детей и внуков и остановилась рядом с врачом. Тот поднял голову, удивленно посмотрев на блюдце со стаканом в ее руке, но Галина Семеновна смотрела в лицо Ивану Александровичу.

– Это не нужно сейчас, – сказал врач. – Спасибо.

Томка приблизилась к матери и обняла ее за плечи.

– Мам, пойдем…

Забрав у Галины Семеновны блюдце, она увела ее из комнаты.

Мария шепотом позвала дочь:

– Женя, иди сюда.

Выйдя на веранду, она с укором посмотрела на Женьку.

– Добилась, чего хотела? Адрес давай.

Та протянула ей клочок бумажки и молча вернулась в комнату к остальным.

Мария вынула телефон.

– Алло, это гостиница? – сказала она, быстро набрав номер. – Алло, вы меня слышите?

Муродали, который по-прежнему сидел на крыльце, обернулся и посмотрел на нее.

– По-русски кто-нибудь разговаривает? – продолжала Мария. – Рашн? По-русски!..

Опустив телефон, она посмотрела на Муродали.

– Ты китайский язык случайно не знаешь?

Муродали отвернулся, и Мария снова пошла за Женькой.

– Иди сюда, – опять прошептала она.

Степан проводил их долгим тяжелым взглядом.

На веранде Мария схватила с блюдца стакан, который до этого вынесла из комнаты Томка, и сделала несколько жадных глотков.

– Они там по-русски не говорят, – сказала она, опять набирая номер. – Спроси у них по-английски.

– Что спросить? – Женька с вызовом посмотрела матери прямо в глаза.

– Про Диму спроси! – взорвалась Мария.

Женька взяла у нее телефон, и в этот момент на веранду вышел Степан.

– Я не понял! – зашипел он на Марию. – Ты чего нам мозги парила? Где этот Дима?

– Степа, сейчас не до тебя, – быстро сказала Мария, не сводя глаз с дочери.

– Ах ты, зараза! – Степан угрожающе двинулся к ней.

На веранду выглянула Валя.

– Ну вы что, совсем уже? – нервно прошептала она. – Нашли время…

Не обращая на Степана ни малейшего внимания, Мария вытолкнула Женьку на крыльцо. Муродали подвинулся, чтобы дать ей место.

Услышав, наконец, в трубке ответ, Женька резко вскинула руку над головой, и все замерли, как будто играли с ней в «Море волнуется раз».

– Hello, – сказала в телефон Женька. – Can I speak with Dmitry Sedov, please? Hello? Do you speak English?

Муродали поднялся со ступенек крыльца. Гуля тоже вскочила на ноги.