Пользуясь обалделым затишьем, Кроу тщательно очистил подошву сапога о «надгробие» над «могилой» великана, повернулся к врагам и вскинул руку с молотом.

– Дунгадан! Дун ань!

Даже дождь пресекся от такой невиданной наглости. Орки поперхнулись, гихлы захлебнулись, великаны зачерпнули грязи из-под ног и размазали себе по лицам – жест поминания. Они на самом деле решили, что их соратника прихлопнуло как муху.

И тут витающего в темном небе призрачного шамана прорвало. Оскалившись, он разинул искривленный рот и бешено заорал:

– УМ-Г-Г-А-А-А!!! – из разинутого рта вылетел светящийся тускло-синим сгусток некой энергии или более плотной субстанции, упав где-то среди плотных вражеских рядов.

– Чего-то он там отхаркнул? – осведомился Миф, с великим трудом скрывающий собственное обалдение.

Аму не скрывала. Подпрыгнув, она замахала двумя красными лоскутами зажатыми в руках и ликующе завопила:

– Кроу! Кроу! Гномы рулят!

Учитывая возросшие силы и прыгучесть, девушка едва не улетела к облакам.

– Призрачная шаманская мокрота? – продолжал допытываться Миф у Лори – Плевок дерзновения? Слюна усиления? Кариес привиденческий? Аль попросту дедушка поперхнулся?

– Шаман умер и его душа в ином мире – коротко пояснила амазонка – Но его прах использован в зелье выпитым множеством живых существ. Они придают его душе особую силу. Поэтому шаман пребывает и в этом мире тоже. Это особый ритуал. На нашем называется «Призрачный мост», если перевести самую суть с орочьего. Шаман на тому мосту. И поэтому он может изредка и понемногу – передавать особую мертвую энергию оттуда сюда. И тот, в кого попала сейчас мокрота шаманская – как ты ее назвал – мгновенно умрет. А затем оживет… ну, почти…

– Ух! Кроуччи!

– Кроу! Кроу! – завопила Аму – Шаман плевками живительными губит! Осторожно!

– А откуда «оттуда»? – жадно полюбопытствовал гном – Откуда? А?

– Из Аньгоры, Великого Города Мертвых – коротко ответила Лори и закативший в экстазе глаза Миф шлепнулся в грязь и затих.

– Р-Р-А-ГХ! Дун ань!

Окутанный синим тусклым сиянием с зелеными искрами исковерканный силуэт одним могучим прыжком преодолел не меньше сорока шагов и тяжко рухнул в грязь вплотную к гному. Ручища с зажатым в ней гигантским магическим каменным жезлом ударила по «надгробию» над окаменевшим великаном, мгновенно раскрошив ее и уничтожив. Равно как и самого великана, превратив его в исчезнувшую каменную пыль.

– Дунь ань, гротх!

– Что он сказал? – дрожащим замогильным голосом поинтересовалась Аму.

– До смерти, гротх – перевела Лори.

– М-м-м… - хором отозвались Миф с Аму.

– Да-а-а… - крайне задумчиво изрек Кроу, снизу-вверх глядя на того, кто еще недавно был пусть крупным, но обычным орком вооруженным стенобитным магическим жезлом. Орк умер и ожил. Серая кожа потемнела, почти почернела, глаза полыхали яростным синим огнем, из клыкастого рта рвалось синее пламя, светились ногти и черные волосы, светился жезл зажатый в намертво стиснутых ручищах. Разорванные доспехи стонали при каждом движении усиленного неведомой магией умертвия. Над его головой мрачно светилось короткое «Аньлум», что в переводе с мало кому известного языка Древних означало «Мертвый свет».

– Да-а-а… повторил Кроу, покосившись на быстро заплывающую воронку – Да-а-а…

– Унг!

Жезл врезал по земле с такой силой, что ее дрожь ощутили все вокруг. Страшный враг снова ударил по воронке, уничтожая ее окончательно. Враг не торопился – он знал свою силу и мог вдоволь и безбоязненно насладиться переполняющей его дикой мощью. Но призрачный шаман не разделял такого мнения и вновь подал свой глас:

– УМ-Г-Г-А-А-А!!!

Приказ возымел свое действие и полыхающее потусторонней синевой умертвие шагнуло к гному.

– АРГ! – яростный рев раздался из-за спин Аму, Мифа и Лори. Испуганно дернувшись, они обернулись и изумленно вылупились на поднявшегося на вершину пригорка мощную фигуру седого ветерана с громадным молотом в руках. Полный доспех, множество оружия навешанного повсюду. Сотник Вурриус явился. И указывал молотом на аньлума. Рот сотника кривился зло и насмешливо, он перешел на быстрый бег, с его губы срывались едва заметные темные клубы дыма с зеленоватым оттенком. Глаза чересчур темные для обычного человека. Сотника переполняет жуткая необычная сила, а дождь вокруг него превращается в град… Вурриус бежал в облаке белоснежного града и морозного воздуха… и похоже, плевать он хотел на волшебный шаманский дождь и его сдерживающую силу…

Кроу поступил мудро. Бой с новым противником еще не начался, они не успели скрестить оружие или обменяться оплеухами. Аньлум только и успел что показать переполняющую его силу. Ну и славно. Гном отпрыгнул назад, хорошенько оттолкнувшись, взмыв повыше и по долгой высокой дуге вернувшись к товарищам. Вурриус пробежал прямо под летящим гномом. Промчался как тяжелогруженный товарный состав. И со всего маха налетел на аньлума, что как раз потянулся за посмевшим убежать гномом. Преображенный орк не дотянулся. Хуже того – рычащий как дикий зверь сотник ударил его с такой силой, что аньлума отбросило назад, он упал навзничь, в великом бешенстве завыл. Коротким прыжком медведеобразный Вурриус оказался на бронированной груди аньлума, вздел молот и принялся бить по забралу вражеского искореженного шлема с такой силой, что голова противника рывками начала погружаться в грязь. Орущий орк отмахивался, отбрыкивался, сверкал синими вспышками, но это ему ничуть не помогло. Он выглядел как едва подросший и набравшийся сил кот, что забрел в чужой двор в поисках новых ощущений и там нарвался на матерого тигра.