Удары сыпались один за другим. Порой сотник перехватывал молот одной рукой, другой срывал с доспеха какой-нибудь образчик оружия и втыкал, врубал, вкручивал и всаживал его в аньлума.

– Жуть – отнюдь не испуганным голосом выразила свои эмоции Лори, хлопнув по плечу приземлившегося рядом гнома – Молодец, милый.

– Повезло – выдохнул гном, подставляя грязное лицо дождевым струям – Они дотянулись до Аньгоры!

– Я уже поняла. Ты о другом подумай – если в сотнике сидит жрец Аньрулла, древнего бога смерти, представляешь, как жрец воспримет покушение орков на Город Мертвых и на его посмертную энергию?

– Сейчас узнаем – Кроу указал глазами на яростную схватку – Дым…

– Дым – поддержала писком Аму.

– Сенсей, браво! – откашлялся Миф – Хочу быть таким как ты?

– Звероватым мужиком с молотком? – уточнила невинно Лори.

– Да нет! Таким вот воином!

– Время и опыт, Миф, время и опыт – ответил Кроу – И спасибо. Ого!

Аньлум доказал, что может за себя постоять. Каким-то чудом орк выгнулся, извернулся, сумел сбросить убивающего его сотника. И прыгнул следом за кувыркающимся врагов, занося боевой жезл и выкрикивая рычащие кличи. Армия орков отозвалась восторженным улюлюкающим долгим воем. Дождь зашумел с новой силой. Призрачный шаман закачался из стороны в стороны, его губы сложились в насмешливо-радостную улыбку.

– И возрадовались силы поганые! – вздохнул Миф – У Кощей призраковенный! Чего усмехаешься, чего пыжишься? Чтоб тебе поясницу схватило!

– У него нет поясницы… - развела руками бард.

– Тогда ежа ему в глотку!

Шаман резко прекратил улыбаться. Лоб сморщился, оскалились клыки. Миф испуганно подался назад. Одно дело угрожать могущественному врагу, когда он тебя не слышит и совсем другое… сейчас будут шинковать шулера…

Но Миф ошибся. Шаман снова озлился из-за Вурриуса, который наглядно доказал, что никакой аньлум или иной какой враг не сможет сломить королевского стражника, боевого ветерана, гордого воина.

Измененный загадочной магией орк ворочался в грязи вяло как черепаха, его шею прижимал мокрый сапог сотника, глаза оглушенного, избитого орка заливал дождь, вода бурлила и в разинутом в немом крике рту. Досталось и сотнику – много оружия потеряно, доспехи изрублены, а кое-где и оплавлены. Вокруг врагов земля превратилась в лунный дождливый пейзаж – выплавленные магией жезла кратеры быстро заполнялись водой.

– Тьма будет повержена! – хриплый крик сотника совпало с финальным ударом тяжелого молота.

Голова аньлума исчезла в серой вспышке, обмякло тело, начало растворяться медленно и неохотно. Зрелище жутковато удивительное – сопротивляющееся гибели умертвие не исчезло разом, как обычные монстры. Нет. Аньлум исчезал так же, как исчезает кусок сахара в горячем чае… Неохотное, но все же неизбежное исчезновение. Вскоре силуэт орка практически исчез… это победа. Три-ноль в пользу сил света.

Армия орков на этот раз даже не закричала. Помедлив всего пару секунд, они медленно пошли вперед. Медленно и неотвратимо надвигаясь на сотника стоящего над павшим аньлумом.

Не успела Четверка выдохнуть, свободная рука сотника вытянулась вперед, он буквально окунул пальцы в серую растворяющуюся муть, сжал их, вырвал наружу сгусток пылающей тускло-синей энергии, что впиталась в его ладонь за долю секунды. Потянувшись всем телом, сотник развел руки, опустил голову, застыл в таком положении – будто распятый на кресте.

– Чтоб тебя! – рявкнул Кроу.

– А? – одновременно спросили Миф с Аму.

– Драка за руль.

– А?

От сотника рванул черный дым. Отовсюду – из щелей в доспехах, изо рта и глаз. Оживший Вурриус рывком развернулся, направил руку на огромного призрачного шамана, бешено закричал:

– Как смеешь ты посягать! Как смеешь черпать небеса Аньгоры! ДА КТО ТЫ ТАКОЙ?! НИЧТОЖЕСТВО!

Над фигурой сотника вырос гигантский призрачный силуэт облаченного в черно-зеленый балахон мужчины, чью макушку украшала зеленая же шапка. Глаза полыхают яростным зеленым огнем, вся фигура окутана черным дымом, что бьет из сотника как от горящей автопокрышки.

– КТО ТЫ ТАКОЙ?! – громоподобный крик расколол небеса. Четверка и воинство врагов одновременно схватились за уши, будучи оглушенными злобным воплем.

Шаман испуганно отшатнулся. В его расширенных глазах плескался жуткий страх, а выражение лица такое, будто его поймали за воровством яблок из чужого сада. Очень жуткого сада, где сторожем служит настоящий кошмар, который вроде бы куда-то ушел, а тут вдруг вернулся и поймал с поличным.

– УМ-Г-Г-А-А-А!!! – ответил шаман «стоящий на мосту».

Дождь упал с неба сплошной водяной стеной. Не помогло и зелье Пепламоса Угра. Разве что видимость сохранилась, а вот к земле придавило будь здоров. Гихлы, рисефины и слабые орки начали уходить в землю, погружаться как в болото. Они пытались выбраться, хватались за соратников, утягивая их за собой. А земля уже перестала впитывать невероятное количество воды. Повсюду разлились грохочущие реки, разбив армию орков на множество островков. Многих смыло пенными потоками, унесло куда-то к гранитному пику. Утихли трещотки, замолчали барабаны, потухли ритуальные факелы. Серое небо обрушило на мир море.