— Простите, госпожа. Я… Простите.

— Прощаю, — буркнула я. Что еще скажешь?

— Что теперь с ней будет? — поинтересовалась тетя Хельга, покидая облюбованный подоконник.

— Да ничего страшного, — Эринг цепко держал Бирту за плечо. А ведь это он сосватал мне это сокровище. Пожалел девчонку, м-да. — Думаю, с учетом раскаяния и прочих обстоятельств обойдется годом-других исправительных работ где-нибудь на фабрике. Если, конечно, ты не будешь настаивать на суровом наказании, Регина.

— Вот еще, — отмахнулась я. — С нее и так хватит.

По правде говоря, я уже остыла.

— Вот и славно, — обрадовался Эринг. — Ладно, до завтра!

И поволок Бирту к выходу. А я тоскливо посмотрела на гору грязной посуды на столе. Проклятье! Опять возиться с поиском прислуги!..

Мы с тетей мирно попивали кофе, когда во входной двери щелкнул замок. Завтракали мы по-семейному, на кухне. Какой смысл таскать посуду туда-сюда?

— Хм? — тетя деликатно прикрыла зевок рукой. — Регина, детка, кто там?

— Эринг, — уверенно ответила я, наливая третью чашку кофе. Чувствовала я себя вполне сносно, хотя лицо еще слегка отдавало в зеленцу.

— А у него есть ключ? — удивилась тетушка.

Я только успела кивнуть, когда на кухню ввалился Эринг. Выглядел он, что называется, краше в гроб кладут. Правда, видела я покойников пожизнерадостнее.

Приятель застыл у порога, уставившись на тетю Хельгу в расшитом драконами алом шелковом халате. Несомненно, тетя весьма хороша, но не стоит так это демонстрировать!

— Доброе утро, — сказала я с нажимом.

— Регина, детка, — произнесла тетя, бросив на меня понимающий взгляд, — у тебя есть что-нибудь посущественнее кофе? Твой мальчик наверняка проголодался.

«Мальчик» встрепенулся, помрачнел.

— Простите, — он прошагал к столу и уселся, развернув стул спинкой вперед. — Привет, Регина. Доброе утро, госпожа Хельга.

Она одарила его милостивым кивком и вынула сигарету.

— Регина, детка, не возражаешь, если я открою окно?

— Ничуть, — ответила я.

Эринг проводил ее взглядом и встряхнул головой. Опустил подбородок на руки и уставился на меня голодным-преголодным взглядом, еще и слюну сглотнул для пущего эффекта.

— Держи, проглот! — я поставила перед ним тарелку с колбасой и хлебом. — Яичницу будешь?

— Ага! — прочавкал он, впиваясь зубами в кусок колбасы. И прижмурился от восторга.

— Спасибо, госпожа Хельга! Вы знаете, что нужно мужчине.

Она только плечом дернула, выпустила клуб дыма и уселась прямо на подоконник. На мгновение я пожалела Эринга: тетя в неглиже — зрелище умопомрачительное. Ах, эта ножка в разрезе халата, завитки растрепанных волос на открытой белой шее, алый халат в белой раме окна! Приятель не без труда отвел взгляд и вгрызся в бутерброд.

— Так что нового? — поинтересовалась я, ставя на плиту сковородку.

— А, — помрачнел он. Даже жевать перестал! — Эта Лута, ну, медсестра, дома не появилась. Ордер на обыск судья выпишет только утром, так что пока голяк. Зато для тебя есть подарочек!

Эринг оглянулся на меня, тяжко вздохнул, поднялся и отобрал сковородку.

— Сиди уж, я сам пожарю.

Закатал рукава и принялся ловко разбивать яйца. Одно, другое… десятое.

— Может, готовь сразу кабана на вертеле? — предложила я насмешливо.

— Молчи, женщина! — он воздел лопаточку, фыркнул и уменьшил огонь. — Я к тебе не с пустыми руками, а тебе яиц жалко?!

— Твоих? — подняла брови я.

Тетя на соленую шуточку тихо фыркнула и отвернулась, делая вид, что любуется видом из окна.

— Да ну тебя! — Эринг сморщил нос. — А подарочек у меня хороший. Корм зверя битвы, о как!

— Э-э-э, — протянула я, пытаясь перевести на нормальный язык эту поэтическую чушь. — Это труп, что ли?

— Именно! — он закивал и переставил скворчащую сковородку на стол. — Причем раз не «воронов», а «зверя битвы», то потерпевший наш погиб насильственной смертью.

Он уселся за стол и взялся за вилку. Прямо так, со сковородки, макая кусок хлеба в желток и растопленное масло. М-м-м, даже мне захотелось! Я взяла с полки тарелку и бесцеремонно стащила два яйца. Эринг проводил уплывающую еду несчастным взглядом и принялся орудовать вилкой вдвое быстрее. Вдруг еще отберут?! Хотя с тетей Хельгой, думается, он согласился бы поделиться. О чем это я?

— Так что за труп? — напомнила я. — Только уволь меня от лекций о классической поэзии! Кстати, Корп отправил меня в отгул до завтра, ты в курсе?