— Да, спасибо. Так чему обязаны?

Эринг буркнул:

— Договорились же.

Он вытянул ноги и хлебнул из своей кружки.

— Ты почему такой помятый? — поинтересовалась я, с трудом держа глаза открытыми.

— Не будешь тут помятым! — Эринг рассматривал дно чашки с таким видом, словно там прячутся улики. — Восемь детских трупов. Восемь!

— Где? — я разом проснулась.

Он махнул рукой, чуть не скинув на пол кофейник, и сообщил с отвращением:

— На пристани. Обледенело все, дождь со снегом хлещет, моряки эти лезут… Позатаптывали все!

— Погоди, а морякам какое дело? — удивилась я.

Пришлось на скорую руку состряпать бутербродов — Эринг сейчас был не способен даже на это. Он не засыпал на ходу только из-за кофе, плещущегося на уровне ушей. Он опустил голову на сложенные руки и объяснил глухо:

— Море поднимается. Ритуал это был, понимаешь?

— Восемь — число сакральное, — проронил Исмир.

— Угу, — безрадостно подтвердил Эринг. — Сектанты эти наверняка.

— Значит, ты уже согласен, что это сценарий Рагнарека? — я поставила перед ним тарелку. — Ешь.

— Спасибо, — он взял бутерброд, посмотрел на него с сомнением и откусил. Сказал с набитым ртом: — Ладно, убедили. Рагнарек, секта и все такое. Вопрос, кому это нужно? И что мне с этим всем делать, йотун подери?!

Колбаса шлепнулась на пол. Эринг быстро ее поднял, подул и пристроил обратно на хлеб. Я закатила глаза. Как ребенок!

— А вот это очень любопытный вопрос, — проговорил Исмир медленно. — Касательно «кому это нужно».

— Хм, — я прожевала, запивая хорошим глотком кофе и согласилась: — Дело у них явно поставлено на широкую ногу.

Он кивнул.

— Это очевидно. Взять хотя бы типографию.

— Слушайте, — перебил Эринг, блестя глазами. У него открылось второе дыхание. — Насчет типографии и всего такого. Я тут вот что подумал. Регина, помнишь ту газету? «Фридтьов» — «тот, кто служит миру». Глубокомысленно, если знать, о чем речь, а?

— Это может быть простым совпадением, — отмахнулась я.

— Может, — не стал спорить он. — А может не быть. Ладно, давайте с другой стороны. Ищи, кому это выгодно, так?

— Именно, — согласился Исмир. — Только какая здесь может быть выгода? Кроме сугубо религиозной?

Эринг фыркнул.

— Ты что? Секта — это же клад! Запудри мозги сектантам — вот тебе и пожертвования, и бесплатная рабочая сила, и переписанная на секту недвижимость. Не говоря о власти и всяком таком.

— А не слишком ли… масштабно? — Исмир задумчиво потирал подбородок. — Затевать такое ради денег?

— Почему нет? — пожал плечами Эринг. — Хотя как по мне, тут всего понамешано. Нагнетание нагнетанием, но не доводить же до настоящего Рагнарека!

— Зачем деньги, если погибнет мир? — подхватила я. — Запудрить мозги — это одно. А тут налицо…

— Глобальный трындец, — закончил приятель невесело. — М-да, не срастается что-то.

Я допила кофе, и меня озарило.

— Слушайте, а почему мы забыли об «Эддах»?

— Ты ее читала? — поразился Эринг. — Ну, «Высшую» эту.

— А ты? — парировала я. Делать мне нечего, книжонку эту штудировать.

— Не до того было, — признался он со вздохом. Должно быть, ночка выдалась бурной.

— И мне — не до того! — отмахнулась я. — Дай сказать. Как там по классике? Лив и Ливтрасил выживут во время Рагнарека, укрывшись в священной роще, и вновь дадут начало человечеству? Кстати, как медик должна заметить, что это приведет к быстрому вырождению.

— Это очень интересно, — с сарказмом заявил Эринг, вскочил и принялся расхаживать из угла в угол. — Но что нам это дает?

Исмир смотрел на меня во все глаза.

— Думаешь, главарей секты двое? Мужчина и женщина?

Эринг замер, приоткрыв рот. Почесал в затылке и сказал неуверенно:

— Э-э-э? В смысле, у них разные мотивы?

Исмир повернулся к нему.

— У тебя есть лучшая версия?

— Не-не! — Эринг поднял руки. — Если подумать, складно. Раз уж сектанты готовят Рагнарек, тут без «Лив» и «Ливтрасил» никак. Только, опять же, ничего нам это не дает.

Заладил!

Исмир качнул головой.

— Не соглашусь. Предположим, медсестра Лута — это Лив. У нее наверняка мистические мотивы.

— Почему? — перебил Эринг.

— Потому что она украла ребенка, — вмешалась я. — Выгоды в этом никакой.

— И это тоже, — Исмир откинулся на спинку стула. — А главное, она написала «Высшую Эдду».

— Логично, — согласился Эринг, подумав. Хрустнул пальцами и подался вперед: — А Ливтрасил? Медсестра сбежала, как теперь ее хахаля искать?