Виктор оскорблял, унижал, требовал не прятаться и прекратить убегать. Он обещал боль, много боли и ужаса при встрече, говорил, что Эспе никуда не скрыться от него, называл ее своей вещью, своей рабыней. Ненависть, злость, возмущение, вот что чувствовала девушка, видя лицо Вельского-младшего.

Бородатый незнакомец с интересом смотрел на нее, улыбался лукаво и самое главное ничего не говорил, словно ему ничего не было нужно от нее. Он производил впечатление веселого, сильного, надежного человека. С ним хотелось сидеть у камина и пить глинтвейн за неспешным разговором, или можно было совершенно спокойно оказаться в опасной ситуации и знать, что он никогда не предаст.

Эсперанца пришла в себя с ощущением того, что эти ее видения не плод воображения. Она глубоко вдохнула, почувствовав легкую боль в надорванном горле.

– Эспе. Не притворяйся. Ты уже очнулась. – с плохо скрываемым волнением смотрел на нее Рэм, сидящий на краю ее постели.

Эсперанца попыталась сесть на постели, но была остановлена твердой рукой.

– Тебе снова привиделись ужасы? – спросил Рэм.

– Честно не поняла. – просипела она. – Воды дай, в горле пустыня с ежиками.

Рэм хохотнул и отошел к столу, налил полный бокал воды и подал девушке.

С удовольствием, не торопясь, она пила воду, прикрыв глаза, несколько нетерпеливых капель воды сбежали с края стакана и скатились по ее подбородку на нежную кожу шеи и грудь. Рэм судорожно сглотнул и Эсперанца, услышав этот звук, широко распахнула глаза. Рэм уже стоял у окна и смотрел на улицу через окно.

– Как ты? Голова не кружится?

– Все нормально. Не сломаюсь, не стеклянная.

Рэм улыбнулся. Он вообще часто улыбался, отчего на его щеках появлялись две милые ямочки.

– Отдохни немного, я в город, привезу одежду тебе, и с обедом решу вопрос, а потом предлагаю прогуляться, да и поговорить нам надо.

До обеда Эсперанца валялась на кровати с книгой. Читать не получалось. Она по нескольку раз перечитывала одну и ту же страницу, и не понимала смысла прочитанного. В ее голове все время появлялись разные мысли. Все чаще она задумывалась о хозяине дома. Эспе вспоминала его глаза, его улыбку. Сравнивала с Даниэлем, сравнивала и свои чувства к этим таким разным мужчинам. Если Дан, как и положено ледяному демону, ассоциировался как холодное, светлое, чистое чувство, то Рэм – это солнечное, теплое, радостное ощущение. И Эспе никак не могла для себя решить, что же ей нравилось больше.

Однозначно они оба были честными, надежными и привлекательными. Однозначно ей было хорошо с ними обоими. Но если с Даном она чувствовала себя взрослой, мудрой и ответственной, то с Рэмом превращалась в шаловливую беззаботную девчонку. Эсперанца все-таки Властительница, и рядом с ней должен быть тот, кто сможет разделить эту тяжкую ношу.

В какой-то момент девушка поняла, что примеряет статус мужа поочередно на мужчин. Она вспыхнула от этой мысли и постаралась затолкать ее как можно дальше. Ведь в чувствах ни того, ни другого она уверена не была.

Девушка так загрузилась, что весь обед была погружена в себя и не отвечала на вопросы и шутки Рэма.

После обеда они оделись потеплее и вышли под яркие и холодные лучи зимнего солнца на улицу.

Эсперанца и Рэм шли по тропинкам в светлом чистом лесу. Легкий морозец превратил тонкие веточки деревьев в хрусткую соломку, каждая травинка была окутана тонкой инистой шубкой. Лучи солнца играли в каждой льдинке, превращая лес в драгоценность.

Рэм коснулся руки девушки и переплел ее пальчики со своими. Так, держась за руки, они вышли к лесному ручью, покрытому тонким прозрачным ледком, и только в излучине ручеек смог вырваться на волю из ледяного плена и весело журчал, рассказывая свою историю.

Эсперанца остановилась, заслушавшись нежными звуками, Рэм подошел вплотную сзади и прижал ее спиной к своей груди, обняв за плечи и уткнувшись губами в макушку. Они стояли молча, наслаждаясь теплом и близостью друг друга. И им обоим не хотелось, чтобы это время заканчивалось когда-нибудь.

Первым не выдержал Рэм: - Эспера, солнышко мое ясное, нам поговорить нужно.

– Ммм? – разнежившись мурлыкнула умиротворенно она.

Парень помялся и не совсем уверенно продолжил. – Ты знать должна одну вещь. Я сын Пресветлого. Приемный сын. Так же, как и ты дочь Тьмы.

– И что? – Эспера даже и не подумала открыть глаза.

Рэм повернул ее к себе лицом и нежно коснулся губами лба: - Я знаю про Договор и про всю эту муть с изменением крови. Отец говорил с твоей матерью, он считает, что важнее сломать Преграду, чем заниматься кровавой алхимией с неизвестным результатом. Это единственный шанс дать тебе свободу, в том числе и свободу выбора. – Рэм посмотрел в ее глаза и снова поцеловал ее уже в кончик носа.

– Рэм, да я ж не против… Только как это сделать-то? Твой отец сказал тебе?