— Северус, — тихий голос пронзает тишину. Он разворачивается и встречается взглядом с Магнией, у которой на лице слишком много грусти. Слишком много печали и следов от борьбы самой с собой. — Они пошли за Лили. Они узнали про рейд.

Ноготки вонзаются в ладонь, а от чувств хочется кричать. Он говорил, что ничего не чувствует, потому что хотел чтобы это было так. Хотел уже навсегда забыть рыжие волосы и никогда не вспоминать. Северус Снейп уже просто устал. Устал от этой жизни и такой пугающей реальности…

***

— Марлин, — Эванс с радостным воплем обняла МакКиннон, которая ей улыбалась.

— Ну как ты, солнышко? Все в порядке? — Марлин оглядела всех присутствующих и наткнулась на хмурое лицо Бродяги. — Сириус?

— На самом деле…- Блэк опустил глаза под слишком пристальным взглядом своей девушки и немного качнул плечом. — Совсем недавно мы с Джеймсом узнали о новом нападении Волан-де-Морта. Точнее, его соратников. А посколько сегодня канун Рождества, то ничего не подозревающие маглы разгуливают по улицам, где их успешно убивают.

— Но разве их основная цель не заключается в том, чтобы избавить мир от грязнокровок и сквибов? — спросила Лили, у которой внутри все заледенело.

— Волан-де-Морту неважно кого убивать. Он просто убивает, потому что ему это нравится. Он убивает всех, — на лице Джеймса появилась какая-та слишком безумная улыбка.

— Даже своих чистокровных. Только смысл заключается в том, что люди не могут защитить себя. Они даже не понимают, за что их убивают. Для этого и существуем мы. Защищать тех, кто нуждается в нашей помощи. И ты, Лили, как никто другой должна это понимать.

Поттер многозначительно взглянул на Лили. Эванс представила, как уничтожаются целые города, как бегут дети, пытаясь скрыться от непрошеных гостей. Как люди кричат, плачут, стоят на коленях с мольбами оставить в живых их детей. Она представила и какое-то отчаянье и безнадежность парализовали ее мысли.

— Где сегодня будет происходить рейд? — Лили вопросительно глянула на Блэка.

— По нашим данным, через два города отсюда. Мы сможем добраться туда. Трансгрессировать, надеюсь, все умеют? — все кивнули. Но взгляд Сириуса прошелся по Лили, и она заметила, как скривились его губы. — Эванс, а ты не очень удачно одета. — Он покачал головой.

— А палочка тебе на что, Блэк? — усмехнулась гриффиндорка, с неким превосходством взирая на Бродягу.

— А ты не умничай, солнышко, — передразнивая интонацию Марлин, ответил Сириус.

Эванс закатила глаза, понимая, что похоже им никогда не сладить. Временами девушка очень жалела, что они не могут вот так вот просто, без всяких стычек поговорить, как…как друзья. Пока Лили думала об этом, Сириус не дожидаясь ее согласия, взмахнул палочкой.

— Блэк! — злобно прошипела Лили, разглядывая свой наряд, а именно высокие лаковые сапоги, облегающие лосины и черную, довольно теплую, кофту, поверх которой была куртка Джеймса.

— Вот никак не угодить тебе, Эванс, — немного сердито откликнулся Сириус, доставая пачку сигарет, но под строгим взглядом Марлин тут же спрятал ее обратно в куртку. — Ну что? Все готовы?

Эванс неуверенно качнула головой и мысленно стала готовиться к трагсгрессии, которую она успешно прогуливала на шестом курсе. Она почувствовала, что кто-то дотронулся до ее руки. Это была ладонь Джеймса, который ей улыбался. Наверное, ее волнение отразилась на лице, но в принципе, Лили точно была не против такого вмешательства в ее личное пространство.

— Раз…два…три…

Все оказалась намного быстрее, нежели она представляла. Когда Эванс распахнула свои зеленые глаза, то поняла, что они оказались в какой-то деревушке, где уже отовсюду слышались крики, везде сверкали спышки, а воздух был настолько напряжен, что становилось трудно дышать. Она достала палочку и приготовилась к первому самостоятельному бою.

Для нее все сейчас казалось каким-то странным, несущественным и вообще сном. Ее руки дрожали, а губы уверенно выкрикивали давно заученные заклинания.

— Остолбенеть! — Эванс в последний момент успела спасти маленькую девочку лет восьми, которая уже сжалась в комок, готовясь к своей участи. — Скорее беги, — отчаянно прошептала Эванс, закрывая ее спиной.

Красные, зеленые, желтые вспышки делали этот бой по-особенному безумным. Это все ей чем-то неумолимо напоминало бал-маскарад. В глазах непривычно двоилось, ей казалось, что все вдруг замерло и происходит в замедленной съемке и только ее рука, которая с непривычной быстротой взмахивала волшебной палочкой, напоминала ей, что это все действительно реально и что это происходит в действительности. Красная спышка попала в руку и девушка почувствовал невыносимую боль. Она упала не в состоянии поднять свою палочку и последнее, что она увидела, прежде, чем отключиться были до боли знакомые черные глаза.