«Я должна делать хорошую мину при плохой игре, – думала Лираэль. – Я должна изображать из себя Абхорсена. Может, если я буду достаточно убедительна, то и сама в себя поверю».

– А есть ли из дома какой-нибудь выход, помимо вон той переправы? – внезапно спросила девушка, глядя на юг, туда, где над водой едва виднелись камни, играющие роль мостиков к восточному и западному берегам. «„Переправа“ – не совсем подходящее слово», – подумала Лираэль. Тут уместнее сказать «перепрыжка», ведь камни находились на расстоянии по меньшей мере шести футов друг от друга и очень близко к краю обрыва. Если промахнешься в прыжке, упадешь в воду, река подхватит тебя, оглянуться не успеешь, и потащит к водопаду. И сорвешься ты вниз с огромной высоты, а всесокрушающий поток воды сомнет тебя и раздавит под своей тяжестью.

– Сэм?

Сэм помотал головой.

– Моггет?

Белый котик свернулся в клубочек на сине-золотой подушке. Еще недавно подушка эта лежала на табуретке перед телескопом, но была сбита мягкой лапкой; на полу она оказалась явно нужнее. На самом деле Моггет не был настоящим котом, хотя и принял кошачье обличье. Ошейник, покрытый знаками Хартии, с миниатюрным колокольчиком – Ранной, снотворцем, недвусмысленно свидетельствовал: это существо не просто говорящий кот, а нечто большее.

Моггет приоткрыл один ярко-зеленый глаз и широко зевнул. Тихо звякнул Ранна – и Лираэль с Сэмом тоже начали непроизвольно позевывать.

– Сабриэль забрала Бумажнокрыл, так что улететь мы не можем, – промурлыкал он. – А даже если бы и улетели, нам пришлось бы пробиваться сквозь стаю ворон-кровавиков. Наверное, мы могли бы призвать ладью, но тогда мертвые последуют за нами вдоль берегов.

Лираэль смотрела на стены тумана. Она и двух часов не пробыла преемником Абхорсена, а уже в растерянности и не знает, что делать. В одном она убеждена твердо: необходимо немедленно покинуть дом и спешить к Красному озеру. Нужно как можно скорее отыскать Николаса, Сэмова друга, и остановить его, помешать выкапывать то, что погребено глубоко под землей.

– Возможно, есть еще один выход, – вмешалась Псина. Она соскочила с табуретки и принялась нарезать круги вокруг Моггета, вышагивая «по-журавлиному», точно приминала траву, а не ступала по холодному камню. Внезапно собака плюхнулась на пол рядом с котом и с размаху шлепнула тяжелой лапой у самой его головы. – Вот только Моггету он не понравится.

– Что еще за выход? – прошипел Моггет, выгибая спину. – Никакого такого выхода не знаю, кроме как по камням до берега, или по воздуху, или по воде на лодке, а я здесь живу с тех самых пор, как построен дом.

– Но не с тех самых пор, как река была разделена надвое и создан этот остров, – невозмутимо возразила Псина. – Еще до того, как Созидатели возвели стены, на том самом месте, где сейчас растет раскидистое инжирное дерево, стоял шатер первого Абхорсена.

– Верно, – согласился Моггет. – Но ведь и тебя тогда здесь не было.

Лираэль померещилось, будто в последних словах Моггета прозвучала нотка сомнения или намек на вопрос. Она внимательно пригляделась к собаке, но Шкодливая Псина лишь потерла нос передними лапами и продолжила:

– Как бы то ни было, некогда действительно существовал еще один путь. Если он сохранился по сей день, то там глубоко и, возможно, подстерегают многие опасности. Вероятно, кое-кто скажет, что благоразумнее было бы пройти по «мостику» из камней и пробиться сквозь строй мертвых.

– Кое-кто – но не ты? – уточнила Лираэль. – Ты думаешь, у нас есть выбор?

Лираэль боялась мертвых, но не настолько, чтобы не вступить с ними в бой при необходимости. Она просто не была до конца уверена в своей новообретенной сущности. Возможно, Абхорсен такой, как Сабриэль, в расцвете лет и силы, с легкостью преодолеет переправу и наголову разгромит и Хлёрр, и мертвых подручных, и всю прочую нежить, что только подвернется. Лираэль казалось, что если она сама отважится на такое, то ей в итоге придется отступать обратно по камням, и, скорее всего, она поскользнется, сорвется в реку и рухнет в водопад.

– Думаю, нам надо рассмотреть этот путь, – объявила Псина. Она с наслаждением потянулась, едва не задев Моггета лапами, затем неспешно встала и зевнула, оскалив здоровенные белые клыки. Наверняка, чтобы подразнить Моггета, Лираэль в этом даже не сомневалась.

Моггет, сощурившись, глянул на собаку.

– Глубоко? – мяукнул кот. – Это то, о чем я подумал? Нам туда нельзя!

– Она давно ушла, – успокоила Псина. – Хотя что-то могло и остаться…

– Она? – хором переспросили Лираэль с Сэметом.

– Ты ведь знаешь о колодце в розарии? – спросила Псина. Сэмет кивнул, а девушка попыталась вспомнить, не видела ли колодца по пути через весь остров к дому. Да, вроде бы краем глаза она приметила розы – множество роз увивали шпалеры на восточной стороне лужайки, ближе к дому. – В колодец можно спуститься, – продолжала Псина. – Хотя спуск долгий и узкий. Так мы окажемся в глубине подземных пещер. Сквозь них можно пройти к основанию водопада. А оттуда нам придется снова вскарабкаться на утесы, но думаю, мы проделаем это дальше к западу, обойдя Хлёрр с ее приспешниками.