– А кто-нибудь когда-нибудь ее слышал или касался? – полюбопытствовал Сэм.

– Из смертных – никто, – заверил Моггет, приподняв голову. – Никто из смертных никогда не проходил через ее чертоги, как мне кажется. Сунуться туда – это чистое безумие. Мне до сих пор любопытно, что случилось с Каллиэлем.

– А я думала, ты спишь, – упрекнула Лираэль. – Кроме того, возможно, она просто нас не заметит – как и мы ее.

– Да я не враждебности ее опасаюсь, – возразил Моггет. – Я опасаюсь, что она просто обратит на нас внимание.

– Может, нам стоило бы… – начал было Сэм.

– Что стоило бы? – ехидно осведомился Моггет. – Остаться здесь, в безопасном и уютном доме?

– Нет, – тихо возразил Сэм. – Если голос этой женщины так опасен, тогда, может, нам заранее приготовить затычки для ушей? Из воска или что-нибудь в этом роде?

– Не поможет, – помотал головой Моггет. – Если она заговорит, вы услышите ее всем своим существом – ее голос пробирает до костей. А уж если запоет… В общем, будем надеяться, что петь она не станет.

– Мы обойдем ее стороной, – заверила Псина. – Положитесь на мой нос. Мы отыщем дорогу.

– Скажи, а кто такой Каллиэль? – спросил Сэм.

– Каллиэль был двенадцатым Абхорсеном, – поведал Моггет. – Чрезвычайно недоверчивый тип. Продержал меня взаперти много лет. Тогда, должно быть, он колодец и выкопал. Когда Каллиэль исчез, его внук унаследовал дедовы колокольцы и титул – и выпустил меня. Не хотелось бы мне разделить судьбу Каллиэля. Тем более на дне колодца.

Лираэль вздрогнула, заметив, как в тумане что-то всколыхнулось. Зловещее присутствие, ощущаемое вдали, придвинулось ближе. Лираэль чувствовала: это некое существо, куда более могущественное, нежели тень-подручные, а ведь уже и они замаячили на границе тумана.

А Хлёрр приближалась: она спустилась почти к самому берегу. Или если не Хлёрр, то кто-то равный ей по силе – или даже еще более могущественный. Может, не кто иной, как некромант, с которым Лираэль столкнулась в Смерти.

Хедж. Тот самый некромант, который обжег Сэма. Сквозь разрезы в рукавах сюрко на запястьях юноши до сих пор просматривались шрамы.

Это сюрко, кстати, – еще одна тайна. «Но о ней мы подумаем потом», – устало решила Лираэль. На сюрко в рассеченном и пересеченном щите сочетались королевские башни и фигура, которой не видели вот уже тысячу лет. Мастерок Созидателей Стены.

Перехватив ее взгляд, Сэм подергал за толстую золотую нить там, где на льняном полотне был выткан символ Созидателей. Юноша постепенно, очень медленно начинал осознавать, что фантомы не ошиблись с сюрко. Во-первых, оно было новехоньким, только что сотканным, а не какой-то там старой тряпкой, вытащенной из пыльного шкафа или из корзины для белья столетней давности. Так что, вероятно, в силу некоей неведомой причины он имеет полное право носить это сюрко. Выходит, он не только принц королевской крови, но еще и Созидатель. Но что это значит? Созидатели исчезли за тысячу лет до него, вложив себя в созидание Стены и Великих Камней Хартии. Причем в буквальном смысле, насколько Сэм себе это представлял.

На мгновение юноша задумался, не ждет ли и его подобная судьба. Не закончится ли его жизнь с созданием чего-либо – по крайней мере, как человека, который живет и дышит? «Потому что Созидатели на самом деле не вполне мертвы», – размышлял Сэм, вспоминая Великие Камни Хартии и Стену. Они, скорее, преобразились и видоизменились, но не умерли.

Честно говоря, его отнюдь не прельщала подобная участь. Но как бы то ни было, куда вероятнее, что он просто погибнет, думал Сэм, всматриваясь в туман и ощущая леденящее присутствие в нем мертвых.

Парень снова подергал за золотую нить на груди и приободрился; страх перед мертвыми отступил. Сэм ведь никогда не хотел становиться Абхорсеном. Быть Созидателем куда интереснее, даже если пока не вполне понятно, что это значит. А в неизвестности есть и свои плюсы. То-то взбеленится его сестрица Эллимир! Эта никогда не поверит, что он сам не знает и не может объяснить, каково это – быть Созидателем; наверняка ведь просто не хочет из чистого упрямства!

Ну да неизвестно, суждено ли ему еще когда-нибудь увидеть Эллимир…

– Нам пора, – напомнила Псина, возвращая Лираэль и Сэма к реальности. Все это время девушка отрешенно вглядывалась в туман, с головой уйдя в собственные мысли.

– Да, – подтвердила Лираэль, усилием воли отводя взгляд. Не в первый раз она пожалела о Большой библиотеке Клэйр. Ах, если бы вернуться назад! Но это желание, заодно с ее извечной тоской по белым одеяниям и серебряному, с лунными камнями венчику полноправной Дочери Клэйр, пришлось решительно затолкать куда-то в глубины подсознания. Теперь она – Абхорсен, и перед ней стоит великая и судьбоносная задача.