— Поправка. По вашему желанию, мой господин, — отвечаю я, сканирую его психосоматический профиль и, активировав ген SRY, опускаюсь перед ним на колени. Черные брюки из шерсти австралийских мериносов по сотне кредитов за пару. Неподатливая «молния». Белые трусы. Гипогонадизм? Акромегалия? Это многое объясняет. Возбуждение. Учащенное дыхание. Частота сердечных сокращений 180 ударов в минуту. Не дожидаясь кульминации, выбиваю лончер у него из рук и выплевываю на пол окровавленный член, величина которого оказалась сильно преувеличена людской молвой. Крича от боли, человек корчится у моих ног и проклинает мое вероломство. Милосердно прекращаю его страдания. Боты не умеют лгать, но я бот только наполовину. Связываюсь по внутренней связи с хозяином. Кажется, он уже пришел в себя и отлично проводит время: слышу, как заливисто смеется его августейшая визави (щекочет он ее, что-ли?). Сообщаю о проделанной работе.

— Хорошо, — отвечает он, когда к нему возвращается дар речи. — Будем через 15 минут. Коридор наполняется взволнованными криками и топотом. Дверь распахивается, и в зал вваливается толпа дворовых мужиков, вооруженных чем придется. При виде меня голоса затихают. Люди переминаются с ноги на ногу и бросают друг на друга растерянные взгляды. Указываю клинком на тело, плавающее в луже черной туши, и приказываю всем вернуться к работе: с минуты на минуту должен явиться их новый хозяин в сопровождении своей невесты. Сбрасываю трупы в замковый ров и приказываю мобам-уборщикам как следует все прибрать. На десять минут вхожу в энергосберегающий режим, чтобы привести себя в форму. Тишина. Покой. Небытие.

00000000000000000000000000000000000000000000000_1

Я возвращаюсь к жизни за одну секунду до того, как по подъёмному мосту зашуршали гелевые сферы королевского электрокара. Бросаю быстрый взгляд в зеркало: черные пряди волос, спадающие на глаза, белая кожа, сапоги из блестящего латекса на высоких каблуках… Двумя днями позже, когда мне будет предоставлена честь нести за невестой ее ослепительно белый шлейф, я буду одет точно также. Белый бот. Черные жених и невеста… Выбегаю им навстречу, и, склонившись в почтительном поклоне, говорю:

— Добро пожаловать в замок маркиза де Карабаса, принцесса Тесла!

* Ближний ультрафиолетовый диапазон (400–300 нм) часто называют «черным светом», так как он не распознаётся человеческим глазом.

Бесхлебная Е. Чисто американский шоу-бизнес

Меня зову Франко Романи, 37 лет, итальянец. В Америке считают, что все итальянцы связаны с мафией. Я мог бы доказать, что это не так. Но боюсь, вы не стали бы слушать меня, потому что, я-то как раз гангстер. Люди также убеждены, что мафия всесильна и контролирует весь шоу-бизнес. Я хотел бы оспорить эту истину. Но вряд ли смогу.

Иссиня-бледное лицо, почерневшие, запёкшиеся губы, хрипящие звуки. Меня душило бессильное отчаянье.

— Доктор, сделайте что-нибудь! — воскликнул я, схватив его за плечи. — Ещё укол! Черт вас подери!

— Я ничем не могу помочь, — ответил он, высвобождаясь из моих рук. — Я говорил, вашу мать нужно положить в больницу.

Я без сил опустился на кровать, с призрачной надеждой вглядываясь в побелевшее лицо, которое сливалось по цвету с подушкой. Худые руки с полупрозрачной кожей, сквозь которую проступали голубые прожилки сосудов.

— Я не могу этого сделать, — глухо ответил я. — У меня нет страховки.

— Займите денег, продайте что-нибудь, — бросил врач, укладывая ампулы в саквояж, он явно начал терять терпение.

— Я уже продал всё, что мог, машину, одежду.

— Возьмите кредит, — предложил он, защёлкивая замок саквояжа.

Я опустил голову, тщетно пытаясь сдержать предательски подступившие слезы.

— Ни один банк меня даже на порог не пустит. Я недавно вернулся из тюрьмы, — я ощущал полную безнадёжность своего положения.

— Я знаю это. Об этом писали в газетах. Но, кажется, у вас есть покровители, которые могли бы вам помочь.

Я отрицательно покачал головой.

— Больше нет.

— Все, мне надо идти.

Хлопнула входная дверь. И тут же распахнулось окно. Шквал сырого, пронзительно холодного ветра отшвырнув лёгкую штору, мгновенно унёс последнее тепло. Мигнул свет, на мгновение став грязно-жёлтым. Я вскочил, прикрыл створку. Обернулся и замер. Хрипящие звуки стали тише, дыхание — ровней, спокойней. Она вздохнула и открыла глаза. Я улыбнулся и с облегчением выдохнул воздух. Разжались тиски, сжимавшие сердце. Невыносимо чёрный мрак в душе рассеялся, словно туман в солнечную погоду. Жизнь снова заиграла всеми красками.

Требовательный стук. Черт, наверно, Маргарет опять не взяла ключи.

— Сейчас, мама, — сказал я весело, прижав её тонкую руку к своим губам. — Только открою дверь.

На пороге возвышались двое копов, немолодой худощавый мужчина в потрёпанном плаще и чернокожий напарник, лет на двадцать моложе.

— Лейтенант Лени Бакаут и сержант Мартин Грей, — сказал старший. — Мистер Романи, у нас ордер на обыск, — добавил он, помахав перед моим носом бумажкой и значком.

Мне захотелось расхохотаться. Что они могли найти у меня? Я пропустил их в комнату, где стояла только кровать и пара колченогих стульев, и с иронией предложил: